– Когда ты вернешься? – прошептала, почти не размыкая губ.
– Два-три дня. Максимум – неделя. Пожалуйся, дождись. Обещаю ответить на все твои вопросы.
Я закрыла глаза, мысленно сосчитав до десяти. Слышала его тяжелое прерывистое дыхание. Сама дышала, как загнанная лошадь.
Почему все случилось так, как случилось? Полетело в тартарары…
– Хорошо. Я дождусь… Только возвращайся быстрее…
* * *Следующую неделю я находилась в полнейшей прострации. Во время ежедневных звонков Лев продолжал кормить меня «завтраками», обещая, что ответит на все вопросы, как только вернется.
Наверное, только желание получить ответы и задерживало переезд, хотя я уже собрала свой маленький чемодан и даже оставила заявку риэлтору.
Миша каждый день обрывал мне телефон, но я так и не нашла в себе смелости ответить. Слишком больно.
К счастью, работа в журнале и индивидуальные съемки, количество которых множилось в геометрической прогрессии, спасали от одиночества и удручающих мыслей. Я чувствовала вдохновение, отдаваясь работе на двести процентов.
А пару дней назад мы созвонилась с Ассоль и вместе выпили кофе в кофейне рядом с жилым комплексом, в котором проживали.
* * *– Ну вот, а говорила, что не умеешь позировать! – Лена, штатный фотограф, одобрительно улыбнулась, пряча камеру в сумку, а я наконец перевела дух, после двух часов непрерывной съемки.
– Я правда не умею… И согласилась на это последний раз! – вновь придирчиво оглядела себя в большом передвижном зеркале.
Прямо перед съемкой рекламы новой коллекции одежды популярного бренда одной из моделей стало плохо. Девушку увезли на скорой, а меня попросили ее заменить. И опция «отказаться», разумеется, отсутствовала. Пришлось импровизировать.
Еще раз посмотрела на себя через плечо и встретилась в зеркале с его греховными зелеными глазами. Сердце забилось раненой птицей.
Миша стоял, привалившись бедром к двери, и сверлил меня взглядом.