Грязно брал, даже не задумываясь, что нас могут услышать, и от этого в глубине души пробуждалось нечто запретное…
– Ванильный пирог? М-м?! – любимый держался за мои бедра, меняя наклон и угол проникновения.
Я тихо скулила, наверняка оставляя на его спине и плечах кровавые зарубки.
– Скоро я покрою тебя самым вкусным кремом… Слижешь все. Еще и добавки попросишь, – обхватил сосок губами, перекатывая его кончиком языка туда-сюда.
Туда-сюда.
– А-а-о-х…
Я услышала крик, больше похожий на вой дикого животного.
Мир погрузился во тьму, а сквозь клитор прошла волна электричества, разорвавшая тело на миллион дрожащих осколков.
Блаженство…
Издав утробный звук горлом, Лев задрожал. Он вытащил член и, стянув презерватив, обильно кончил мне на грудь и живот.
– Как-нибудь доберусь и до твоего личика! – порочно подмигнув, парень подхватил меня под ягодицы. – А пока не терпится покусать эту сладкую попку…
Мне показалось, или за дверью послышались шаги?
* * *4
– Что-то вы долго.
– Не завидуй, – отмахнувшись от брата, Лев уставился на сервированный в наше отсутствие, словно скатерть-самобранка, стол. – Хороший мальчик! – он пододвинул к себе сковородку с шакшукой, удовлетворенно косясь на блюдо с блинами.
– Выглядит аппетитно… – еле выдавила из себя я.
Пристальный взгляд зеленых глаз с коричневыми вкраплениями заставил мои щеки покрыться предательским румянцем.
– Иногда на меня накатывает вдохновение, – подцепив вилкой блинчик, близнец пожал плечами и вновь сосредоточился на моем лице.
Опустив голову, я поправила край выбившейся из домашних штанов футболки, старательно делая вид, что рассматриваю маникюр. Бедра до сих пор немного дрожали из-за двух сильнейших оргазмов – после секса в спальне Лёва отнес меня в душ, где наравне с членом и руками в ход пошел и его язык…
– Зверски проголодался! – мой парень наполнил тарелку шакшукой и, обратив внимание, что я все еще переминаюсь с ноги на ногу, указал на пустующий стул.
– Вики, ты уже привыкла к его дебильным шуткам? – губы Миши растянулись в мягкой улыбке, а взгляд, направленный на меня, источал озорство.