Ее слишком сильно напугала его лихорадка. Он метался, бредил, даже кричал, а она боялась отойти и спала на стуле рядом с кроватью, пока не свалилась на пол и ушибла локоть."
"Одно дело – обтирать его прохладной водой, пока он в бреду. Но делать что-то столь интимное, когда он может проснуться и взглянуть на нее – разные вещи. Она решила, что не стоит. Если ему лучше, сможет умыться сам.
Поэтому она отправилась готовить обед.
– Мне нужна ванна, – сказал Диган.
Макс улыбнулась себе под нос. Проснулся и по обыкновению начал командовать!
– Никаких ванн, щеголь! Нельзя мочить рану! Я принесу тебе воды, умоешься, но только после того, как съешь это.
Она дала ему миску с кукурузным пюре, взяла себе порцию и уселась на стул, который так и не отодвигала от кровати с тех пор, как у Дигана начался жар.
– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросила она.
– Устал так, словно не спал месяц.
– Да, лихорадка очень выматывает. В детстве у меня однажды была высокая температура, но бабушка знала, как быстро ее сбить.
– Сколько дней я спал?
– Почти три дня.
– Я был отравлен?
– В смысле?
– Ты что-то сказала насчет яда, или мне приснилось?
– А, это! – догадалась Макс. – Ты, может, помнишь, что Джексон был здесь, когда мы приехали. Он помог уложить тебя в постель и оставил кисет с порошком. Утверждал, что он лечит раны, но я ему не поверила. Но пришлось воспользоваться им, когда ничего не помогало. Оказалось, что порошок прекрасно действует.
– Джексон все еще здесь?
– Уехал. Я настояла.
– Потому что он лжец и трус?
– Да. Он признал, что был человеком Нолана в городе. Сказал, что пытался сбежать, когда они кого-то убили, но ему не позволили. Он использовал тебя, чтобы решить свою проблему. Если хочешь знать, это ему следовало бы заплатить тебе за работу, а не наоборот.
– Спасибо за то, что ухаживала за мной.
Макс немного покраснела и неловко улыбнулась.
– Я просто сделала все, чтобы ты оставался живым, пока не поможешь мне в Бингем-Хиллз.
– Это не требовало столь нежной заботы.
Теперь она залилась краской. Она вовсе не была нежна с ним, более того, так отчаялась и боялась потерять его, что однажды ударила, пытаясь привести в чувство. И сейчас быстро сменила тему:
– Так от кого пахнет розами?
– Прости?
– Ты сказал, что я не пахну розами. Так оно и было, поэтому с кем ты говорил? Кто благоухал розами?
– Когда?
– В твоем сне.
– Не помню.