Она могла бы поклясться в этом! Может, она придавала слишком много значения смерти его сестры? Может, он не выказывает чувств потому, что, как он намекал ей, его род занятий не позволяет ему?
Она взяла пустую миску, наполнила, протянула ему, снова села и как бы между прочим заметила:
– Ты говорил, твой отец пожалел, что не воспитывал Флинта, как тебя. Но неужели не мог научить его всему, чему учил тебя? Учиться никогда не поздно."
"– Когда ты вырос, ни за что не отвечая и не ожидая, что можешь иметь какие-то обязанности, уже поздно.
– Похоже, тебе не слишком нравится его беззаботная натура, – заметила Макс.
– Вовсе нет. Мы с братом были близки.
– Были?
– Когда я жил дома.
– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас мы не так уж далеко от Чикаго. Дорога дотянулась и сюда, так что до Чикаго не больше двух дней пути. Я не возражаю против небольшой проволочки, если хочешь узнать…
– Нет.
А она думала, что, предложив это, сделает ему одолжение. Очевидно, это не так.
Бросив на него раздраженный взгляд, она пробормотала:
– Я слышала, как твоя приятельница кричала на тебя, что человеку необязательно умирать, чтобы отвратно себя чувствовать. Похоже, с твоим отцом что-то случилось.
– Эллисон любит преувеличивать. Можно сказать, это ее сильная сторона.
– Так почему ты не обратил внимания на ее слова? Потому что просто им не поверил?
– Если бы отец хотел моего возвращения, приехал бы сам и нашел меня, а не послал Эллисон Монтгомери.
Макс выразительно закатила глаза:
– Ты очень странный, знаешь ли.
– Не знаю.
– Конечно, странный. В тебе нет не только эмоций, но и любопытства. Почему ты не спросил ее, что с отцом?
– Я убедился, что он жив. Все остальное не важно, поскольку я не вернусь. Никогда.
Он отвел глаза от Макс и продолжил есть. Вероятно, это означает, что больше он не склонен говорить о своей семье.
– Ты женат?
Его взгляд медленно вернулся к ней.
– Неужели я сделал бы тебе предложение, если бы был женат?
– Ты не спрашивал. Просто сказал, что женишься на мне. Большая разница, щеголь.
С этими словами она поспешно выбежала наружу и отошла достаточно далеко, чтобы он не слышал ее мысли по этому поводу. Ее трясло от раздражения.
Глава 35
Они пробыли в лачуге еще десять дней.