– Ты никогда не хотела подумать над предложением?
– Я люблю этот дом, но кроме того…
Элла не успела договорить: в дверях появился Диган, все его шесть футов три дюйма. Он почтительно поднес руку к полям шляпы, прежде чем ее снять, и к изумлению Макс, улыбнулся бабушке. Макс быстро их познакомила, но все же бабушка не сразу обрела дар речи. Даже улыбаясь, Диган все еще выглядел опасным.
– Садитесь, – неожиданно приказала Элла. – По какой бы причине вы ни помогали Макс, я буду вечно вам благодарна.
– Возможно, он в первую очередь захочет ванну, бабушка, – хихикнула Макс.
– Ты читаешь мои мысли, – согласился Диган.
– Вторая дверь направо. Мы накачали воды для ванны, только она не горячая. Но я сейчас нагрею, – предложила Макс, поднимаясь.
– Вы можете оставить вещи в комнате моего внука, мистер Грант, – сказала Элла.
Макс круто развернулась:
– Он не будет делить комнату с Джонни!"
"– Все в порядке, дорогая. Джонни ночует в другом месте.
– Диган будет жить в одной комнате со мной. Нужно создать впечатление, что мы действительно муж и жена.
Диган спешно решил уйти:
– Дайте мне знать, когда решите.
Макс гневно уставилась ему в спину. Он, очевидно, не желал объясняться.
Обняв Эллу за плечи, она прошептала:
– Все хорошо. У нас была брачная ночь.
– Максин Доусон!
Макс поежилась и решила, что ложь будет самым быстрым способом окончить эту неловкую беседу.
– Нам пришлось. Грейди шпионил за нами. Если Карл узнает, что брак ненастоящий, я снова окажусь в его власти и он получит все.
– Так вы останетесь вместе?
– Нет, но…
– Вы останетесь вместе, – твердо объявила Элла.
Макс тяжело вздохнула, поскольку никогда не могла спорить с Эллой. Позже, после отъезда Дигана, она постарается объяснить, почему этот брак долго не продлится.
Но сейчас у нее было дело поважнее:
– Где Джонни?
– В доме мэра, полагаю. Там ему больше нравится. Мэр сбил его с толку и заморочил голову модной одеждой и слугами, выполняющими его желания, а также обещаниями послать его осенью в колледж на Восток.
– И он выбрал все это после того, как стрелял в Карла, пытаясь меня спасти? Его не заставляют оставаться там из-за этого дурацкого постановления об опекунстве?
– Для него это смена обстановки, и трудно его винить в чем-то. Он был так одинок и очень скучал. Только и твердил о том, что уйдет в море, как отец.
– Но он же не собирался оставить тебя одну? – нахмурилась Макс.