Тон парня был таким осуждающим, что сестра ущипнула его за руку:
– Не по своей воле!
Уязвленный Джонни пробормотал:
– Здесь без тебя был сущий кошмар. Я ожидал твоего возвращения в прошлом году, когда мэр стал нашим опекуном.
– Я об этом не знала, а, узнав, бежала бы со всех ног в противоположном направлении. Пусть он снял обвинения против меня, но не позаботился отозвать объявления о розыске!
Они подошли к крыльцу, и Джонни уставился на Дигана.
– Господи боже, это правда? – ахнул он. – Ты привезла с собой мужа?
– Кто тебе сказал?
– Уж точно не Карл, – пожаловался Джонни.
– Бабушка сказала, что осенью ты собираешься в колледж. Твоя идея?
– Да не то чтобы я так уж хотел учиться дальше. Но я думал, что если Карл откажется послать меня в колледж, это раскроет все его лицемерие. Но он не отказал, и это лучше, чем остаться в Бингем-Хиллз. Любое место лучше, чем этот город.
– Значит, тебе не нравится жить в доме Карла?
– Смеешься?
– Но ты уж точно одурачил бабушку, – покачала головой Макс.
– Я всячески притворялся. Не хотел, чтобы она обо мне беспокоилась.
– Мы все уладим, Джонни. Обещаю. Не думаю, что теперь Карл останется твоим опекуном. У нашей семьи есть новый глава. Пойдем, познакомишься, – предложила Макс и добавила, хоть и шепотом, но Диган все равно расслышал: – Не бойся его. Он на нашей стороне.
Глава 48
Диган гнал лошадь вверх по холму, столь крутому, что прогулка пешком была бы утомительной, тем более для человека возраста Карла Бингема – может, поэтому перед домом стояли лошади и экипаж.
Дигана проводили в парадную гостиную. Такую же можно было встретить в богатых домах Чикаго. Обставлена безвкусно, слишком роскошно, но очевидно, что всю мебель привезли с Востока.
Его не заставили ждать долго. Слуга подошел и попросил Дигана пройти в кабинет мэра. Бингем уже был там.
Он был не так стар, как описывала Макс, лет шестидесяти пяти, не больше. И все же выглядел здоровым и крепким, на лице почти не было морщин; грива белых волос, бакенбарды и светло-зеленые глаза, в которых не было злобы.