И это отец Дигана! Интересно, он так же любит запугивать людей, как его старший сын? Или он еще хуже?
В вестибюле сидел за столом молодой человек в аккуратном деловом костюме.
– Могу я чем-то помочь… – начал он, но осекся и широко раскрыл глаза.
– Я бы хотел видеть Роберта Гранта, – коротко ответил Диган.
Молодой человек вскочил:
– Да, сэр. Конечно, мистер Грант. Пожалуйста, идите за мной.
Их проводили в комнату, на двери которой изящными золотыми буквами было выведено имя Роберта Гранта. Едва молодой человек открыл дверь, низкий мужской голос рявкнул:
– Новые рукописи класть в пятую стопку! Не мне на стол!
Молодой человек жестом велел Дигану и Макс войти, а сам удалился, закрыв за собой дверь.
Роберт даже не поднял глаз от страниц, которые читал. Тонкие пакеты в почтовой бумаге громоздились на столешнице. Стопки пакетов возвышались на полу.
В представлении Макс Роберт Грант совсем не походил на богатого банкира: закатанные рукава, очки на носу, взъерошенные темные с проседью волосы.
– Я насчитал здесь не менее пятнадцати стопок, – сухо заметил Диган.
Роберт вскинул голову, изумленно уставился на сына и медленно встал.
– Диган! Диган Грант! Тот самый пресловутый стрелок! Самый меткий на Западе! – гордо воскликнул он. – Добро пожаловать домой, сын!
Диган явно растерялся, особенно когда отец обогнул стол и обнял сына. Макс отступила, чтобы не мешать.
– Так ты знал не только, где я жил, но и чем занимался? – спросил Диган.
– Конечно! Я много раз пытался побороть собственную гордость, – сказал Роберт уже мягче, – но она всегда побеждала.
– Ты был взбешен, – напомнил Диган.
– Я знаю и искренне прошу у тебя прощения. Мне не следовало заставлять тебя жениться на Эллисон или управлять за меня банками, если ты хотел другой жизни. Я послал детективов на поиски в первый же год после твоего отъезда. Потом были и другие детективы, которым было поручено уведомлять меня о всех связанных с тобой событиях.
Макс не могла поверить глазам. Неужели Диган краснеет?
– Здесь обо мне никто не знает, – ответил он.
– Узнали бы, если ты позволишь опубликовать свой вестерн, – ухмыльнулся Роберт.