– Я пыталась быть тихой, но голос снова и снова срывался. Мои слезы не останавливались, и я постоянно вытирала их рукавом толстовки.
– Конечно, я хотел, черт возьми, Барбара, было время, когда я только и думал о том, как сделать твоему отцу больно. И я не буду скрывать, что ждал момента, когда он узнает о нас, я хотел, чтобы он свихнулся от ярости, чтобы почувствовал, каково не иметь власти над ситуацией, каково чувствовать, что ты не способен повлиять на происходящее.
– Ты скрывал от меня правду о моей маме, о моем отце, слушал, как я жалуюсь тебе, и делал вид, что не понимаешь о чем я.
Его глаза округлилась в удивлении, да таком искусно сыгранном, что я почти поверила.
– Какое сообщение?
– Грязное. О том, как ты трахаешь его дочь, о ее губах на твоем члене и прочих деталях, – скривившись от отвращения, сказала я. Джефри нахмурился, порывисто попытался коснуться моей руки, но я отшатнулась от него.
– Я не знаю ни о каком сообщении. Сегодня я весь день не мог отыскать свой телефон. Должно быть он выпал, когда мы вчера забавлялись на пристани.
Забавлялись.
Все это для него было одной большой забавой. Мои чувства были забавой.
– Какое потрясающее совпадение. Ты случайно потерял телефон, рыба на дне озера случайно написала смс моему отцу, и именно те слова, которые привели его в бешенство, ведь эта рыба, по всей видимости, точно знала, что ты ненавидишь папу.
Он молчал, его тяжелый взгляд душил меня. Мне хотелось закрыть лицо руками, убежать, что угодно только бы больше не чувствовать это неприятное покалывание на коже и огромную дыру в том месте, где должно было быть мое сердце.