— Тебе че, проблем мало? Ты хоть знаешь, кто я? Капитан полиции! Если не перестанешь за ней таскаться, то…
— А теперь, капитан полиции, слушай меня внимательно. Повторять не буду. Эта женщина моя, оставь ее в покое, — бесцеремонно перебил его Дымов, насквозь прожигая сердитым взглядом.
— Ты тупой, что ли? Я тебе русским языком сказал, это моя жена, — злорадно усмехнувшись, ответил Петр, даже не догадываясь о том, с кем имеет дело. Если бы знал, наверняка обошел бы его за километр.
Стас, обладая железной выдержкой, старался контролироваться себя и не применять физическую силу, неохота было марать руки.
— Я сегодня добрый, поэтому просто предупреждаю. Если ты еще хоть раз к ней подойдешь, проблемы будут у тебя.
Татьяна вошла в квартиру и, не разуваясь, сразу бросилась к окну, боясь пропустить что-то важное. С высоты восьмого этажа двор был как на ладони, но она не слышала, о чем шел разговор, лишь видела, как Дымов убирает удостоверение в карман, а затем направляется к машине.
— Это мы еще посмотрим, — неуверенно произнес Петр, когда Стас удалился на безопасное расстояние.
На обратном пути Дымов пытался понять, почему он назвал Таню своей женщиной.
Стас не знал, что произошло в их семье, да и не возникало желания выяснять о причинах развода, вдаваться в подробности, его это совершенно не касалось. Важно было лишь то, что Таня выбрала его, и если она не хочет видеть своего бывшего мужа, значит, Дымов должен ей помочь.
Московская область. БО «Васильки»"
"Выходные прошли на удивление спокойно, в бар Ира больше не ходила и с Тимуром почти не пересекалась. Едва заметный кивок приветствия в столовой и небрежная улыбка — вот, пожалуй, и все их общение. Романова скучала по нему и ничего не могла с этим поделать. Ей не хватало его теплого ласкового взгляда, нежных объятий, трепетных и одновременно страстных поцелуев.