Днем еще как-то удавалось отвлечься и взять себя в руки, но ночью начинался сущий кошмар. Как она ни старалась, сон упрямо не шел, зато фантазии, будто взбесившись, множились в голове с космической скоростью. Картинки, такие яркие и возбуждающие, возникали в сознании и в хаотичном порядке сменяли друг друга. Бороться с физиологическими потребностями тела было все сложнее. Ирина чувствовала себя озабоченной, ей было стыдно и одновременно хотелось продолжения. Проворочавшись половину ночи, Ира забылась беспокойным сном.
Проснувшись рано утром, женщина решительно откинула одеяло и встала. Инга, видимо, вернувшись поздно ночью, спала на соседней кровати. Не желая будить подругу, Романова на цыпочках пробралась в ванную комнату. Приняла душ, надела футболку и легкие брюки и так же тихо вышла.
Преодолев длинный коридор, Ирина в нерешительности остановилась возле комнаты Громова. А что, если он не один? Мерзкий холодок пробежал по позвоночнику. Но она отогнала все сомнения и уверенно постучала в дверь.
Тимур спал. К счастью, один. Романова улыбнулась и, войдя внутрь, осмотрелась. На столе стояла недопитая бутылка коньяка и один стакан, а по всей комнате были разбросаны вещи. Собрав одежду, она аккуратно повесила ее на спинку кресла и подошла к кровати. Громов во сне походил на озорного мальчишку, смешно хмурил брови и улыбался. Нежность и теплота заполнили Ирину настолько, что стало трудно дышать.
Поддавшись порыву, Ира протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но не успела она дотронуться до кожи, как его пальцы, словно тиски, сжали ее запястье. Женщина вскрикнула от внезапной боли и попыталась отдернуть руку, но Тим крепко держал ее. Открыв глаза, он сфокусировал взгляд, чтобы понять, кто перед ним.
— Отпусти, мне больно, — взмолилась Романова, и Громов, наконец узнав ее, немедленно разжал ладонь.
— Прости, никак не ожидал тебя здесь увидеть. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, отгоняя остатки сна.
— Нет, ничего, — ответила Ирина, потирая запястье. — Я просто…
— Сильно болит? — перебил он, заметив ее действия, и, взяв за руку, поднес ее к губам, нежно целуя красные следы на коже.
— Прошло уже, — улыбнулась Ира и присела на кровать. — Извини за вторжение, я стучала, ты просто не слышал… — оправдывалась она.