Она вдруг поняла, что не может преодолеть эту границу. Слишком свежи были воспоминания о прошлых отношениях, она не забыла Олега, ее губы все ещё хранили тепло его поцелуев, а тело отзывалось лишь на его прикосновения. Она не в силах разорвать этот ментальный контакт, что связывал их на расстоянии.
— Макс, не надо, — Смирнова уперлась ладонями в мужскую грудь и отвернула голову в сторону.
— Чего не надо? — игнорируя ее просьбу, он принялся осыпать жадными поцелуями нежную шею.
— Я так не могу, я не готова, — сдавленно проговорила Вера, пытаясь высвободиться из объятий, но Золотов крепко держал ее в кольце рук.
— Ну хватит строить из себя недотрогу, — ухмыльнулся он и впился губами в приоткрытый рот.
Девушка громко мычала и продолжала вырываться, но силы явно были неравны. Паника вмиг охватила ее хрупкое тело, дышать становилось все тяжелее. Смирнова растерялась — Макс был единственным человеком в этом городе, кому она могла доверять, а, следовательно, от него меньше всего ожидала предательства.
— Перестань, я прошу тебя, пожалуйста, — взмолилась Вера, переходя практически на крик. Она хотела достучаться до его совести, но все попытки разбивались о непоколебимую скалу мужского эгоизма.
— Заткнись, — грубо оборвал ее Максим, зажав рот ладонью.
Вера резко замерла, в ее изумрудно-зеленых глазах застыли холодные слезы, отражавшие леденящий душу страх и неподдельное отчаянье. Она беззвучно умоляла Золотова остановиться и сжалиться над ней. Мускулы бледного лица непроизвольно подрагивали, а из уст вырывались лишь тихие всхлипы.
Но ему было глубоко наплевать и на женские слезы, и на безмолвные просьбы, и на испытующие взгляды. На него это попросту не действовало. Максиму нравилось то естественное, заложенное самой природой, превосходство, которое он имел над Верой. Неограниченная власть сейчас сосредоточилась в его руках, и только он мог решить судьбу своей жертвы.
Зрачки его стремительно расширялись, почти полностью поглощая радужку, рот исказил не сулящий ничего хорошего, по-настоящему звериный оскал.
Золотов медленно провел подушечкой пальца по нижней губе, чуть оттянув ее.
— Ты же можешь быть хорошей девочкой, — хрипло произнес он, скользя ладонью по нежной шее, и остановился на пульсирующей жилке, слегка надавив на нее. Кровь бешено билась внутри.