Громов уничтожил ее морально, сломал и выкинул, как ненужную вещь. Обида с едким привкусом горечи заморозила все чувства, холодным ядом разливалась по венам, медленно отравляя организм. Шум, доносившийся из комнаты Тимура, пугал, но Ира старалась сохранять спокойствие.
Преодолевая внутренний мандраж, она заставила себя надеть футболку и, отстранившись от стены, неуверенно направилась в свою комнату. Чтобы сделать шаг, пришлось приложить немало усилий: ноги, словно налитые свинцом, совсем не слушались, но Романова упорно старалась двигаться вперед.
На автопилоте добравшись до спальни, она вошла внутрь и, не обращая внимания на подругу, направилась в ванную комнату. Умылась холодной водой и почувствовала долгожданное облегчение. Опершись руками на раковину, Ира в упор посмотрела на свое отражение. Облегчение оказалось временным — следующая волна накрыла так внезапно, что она не успела ничего предпринять, слезы быстрым потоком полились из глаз, а горло сдавили рыдания.
"Она плакала. Старалась выплеснуть все то, что чудовищным грузом лежало на сердце: потеря любви, утрата последней надежды на счастье, а самое главное — тихая, но разрушительная боль от предательства.
Ира так отчаянно любила Тимура, но разве была в этом ее вина? Разве она заслужила такое наказание? Громов вытер о нее ноги. В очередной раз она поверила ему, а он опустил ее ниже плинтуса, растоптал и смешал с грязью ее достоинство. Романова и рада была бы возненавидеть его всею душой, но не могла — слишком бурно реагировала на все, что с ним связано, а в его объятиях и вовсе теряла голову.
Ее попытка стать сильной с треском провалилась, потому что Тимур был намного сильнее ее. Ирина надеялась на то, что сумеет противостоять Громову. Глупо. Он постоянно играл разные роли: то холодный и мерзкий, то тёплый и нежный, а она оказалась беззащитна в своей любви.