Городская клиническая больница № 7
Таня вошла в кабинет и тихонько прикрыла за собой дверь. Настольная лампа тускло освещала небольшое пространство. Дымов спал на диване, верхние пуговицы форменной рубашки были расстегнуты, а галстук лежал на спинке.
Опершись головой о стену, Куликова невольно сравнила своих мужчин — уже бывшего и настоящего.
Отношения со Стасом закрутились внезапно, он ворвался в ее жизнь без объявления войны и бесцеремонно оккупировал сердце. Все было настолько ярко и безумно, будто они неслись по горной реке с огромной скоростью, не зная, когда нарвутся на острый торчащий камень или рухнут вниз вместе с водопадом.
Жизнь с Петей, напротив, — тихая гавань, практически отсутствие течения, и лишь легкие покачивания воды изредка нарушали их спокойствие. Предсказуемость в каждом действии или слове — Таня знала наперед, что он скажет, могла с точностью спрогнозировать его реакцию. И даже не потому, что они были женаты почти двадцать лет. Так повелось с самого начала: обычное знакомство, банальные ухаживания, все по стандартной схеме, заезженному шаблону.
Дымов и Куликов разительно отличались характерами. Стас — властный, грубый и даже опасный — привык быть один, как волк. Петр же, наоборот — мягкий и спокойный — требовал к себе много внимания, заботы и ласки, чем и щедро делился взамен, как верный пес. «Да уж, верный…» — усмехнулась Куликова собственным мыслям."
"Достав из шкафа плед, она укрыла Стаса и села рядом с ним, потирая затекшую шею.
— Че не ложишься? — раздался голос за спиной, и Куликова тут же обернулась, удивленно глядя на его обладателя.
— Негде, ты такой немаленький, что занял весь диван.
Стас подвинулся и, приняв Таню в свои крепкие объятия, накрыл ее пледом, теснее прижимая к себе.
Куликова смотрела на него и не понимала, как он смог так быстро завладеть ее сердцем и душой, вытеснить из головы все мысли о Пете — ведь она и вправду легко пережила их расставание. Таня больше не возвращалась к этой теме, не думала и не анализировала.