В плену желаний

Ира безмерно любила ее и скучала по тем редким встречам. Будь Куликова здесь, она бы уж точно придумала, как им выбраться из этой переделки.

Романова вспоминала их совместное прошлое и удивлялась, как они вообще смогли найти друг друга. Ира и Таня были абсолютно разными, но дополняли друг друга, как две половинки одного целого. Куликова — смелая, решительная и авантюристичная. А Романова — спокойная и сдержанная, законченная моралистка, слепо следующая законам и правилам. Она всегда была верна единственному в своей жизни мужчине — Кириллу — и даже мысли не допускала об измене.

Но сейчас ее будто переклинило. Ирина с ужасом осознавала, что жаждет отдаться преступнику, который предал ее, изнасиловал и унизил. И, несмотря ни на что, она желала его каждой клеточкой своего организма, хотела ощутить его в себе, почувствовать, как горячие губы и трепетные руки жадно ласкают ее тело.

Ира потерла лицо ладонями, отгоняя непрошеные картинки. «Наваждение какое-то, так не бывает, так не должно быть…» — она не узнавала себя, в ней будто бы поселилась другая женщина.

Даже контракт подписала, не прочитав! Как такое возможно? Она судья, следователь со стажем, всегда вдумчиво разбиралась во всех тонкостях, а тут легко открылась практически первому встречному и доверила ему всю себя. «Как же можно быть такой дурой?» — сетовала Романова.

Отбросив эмоции в сторону, она проанализировала все случившееся и пришла к выводу, что это не любовь, а всего лишь небольшое помутнение на фоне стресса и расставания с мужем.

Но как тогда объяснить то, что с ней происходило вчера? Если Громов — это всего лишь временное помешательство, способ выплеснуть эмоции, то почему тогда именно он способен был причинить ей самую сильную боль и вместе с тем доставить самое яркое удовольствие? Ирина горько усмехнулась — логичного ответа попросту не существовало. Она привыкла руководствоваться здравым смыслом, а не чувствами, однако здесь, на базе, почему-то позволила сердцу взять верх над разумом. Но Ира была уверена, что все еще можно исправить — она должна выбраться из этого места, она хочет домой, очень хочет.

Романова решительно откинула одеяло, встала с кровати и направилась в ванную.

Приняв душ, она ощутила прилив новой энергии. Этим утром она чувствовала себя значительно лучше, чем минувшем вечером, но до полного выздоровления было еще далеко. Сев перед зеркалом, Ирина внимательно рассматривала свое отражение: веки опухли, а под глазами появились темные круги.

— Я думала, ты спишь.