Услышав голос подруги, она вздрогнула и обернулась.
— Как видишь, не сплю…
— Как ты? — спросила Инга.
— Лучше всех, — ответила Ира и попыталась улыбнуться.
— Я так и поняла…
— Можешь что-нибудь с этим сделать? — она указала пальцем на проблемные участки лица.
— Давай попробую, — Томилина подошла ближе и, внимательно рассмотрев последствия вчерашней истерики, достала свою косметичку. — А ты пока рассказывай, что это вчера было.
Тяжело вздохнув, Романова поведала подруге все от начала и до конца, опуская лишь ненужные подробности.
— Мда, горе от ума, — заключила Инга, дослушав историю. — И что теперь?
— Да ничего, не знаю пока, мне нужно время все переварить.
— Ну вот и все, практически ничего не заметно, — сказала она и развернула подругу к зеркалу.
— Инга, ты волшебница! — радостно воскликнула Ирина. — Как тебе это удалось?
— Так руки золотые, — засмеялась Томилина. — Ладно, сейчас себя приведу в порядок и пойдем на завтрак.
— Я не пойду, — поспешно возразила Ира.
— Еще как пойдешь, — настаивала Инга.
— Не пойду.
— Это даже не обсуждается, иди лучше одевайся, — отрезала она и выпроводила Романову из ванной.
Тула. Городская клиническая больница № 7"
"Дымов проснулся от яркого света, проникавшего в помещение сквозь окно. Неприятно поморщившись, потер ладонью лицо и взглянул на настенные часы. Левая рука затекла, он попытался аккуратно вытащить ее из-под Таниной головы, но она от этого движения сразу проснулась.
— Доброе утро, — сонно протянула и открыла глаза.
Это было, пожалуй, лучшее дежурство в ее жизни. Таня крепко спала всю ночь, ощущая, как тепло, исходящее от ее мужчины, передается ей самой, проникает под кожу. Он заряжал своей мощной энергией. Она чувствовала невероятный прилив сил, напрочь забыв о вчерашней усталости. Ей безумно нравилось просыпаться в его объятиях. Куликова понимала, что это легко может войти в привычку, стать потребностью, но не боялась, а наоборот, сильно желала этого. Совместное утро казалось таким правильным и естественным, будто так было всегда.
— Прости, не хотел тебя разбудить…
Стас наблюдал за тем, как она смешно морщит нос и щурит глаза спросонья. Внезапно захотелось ее поцеловать. Никакого сексуального подтекста. Просто выразить все те эмоции, что он сейчас испытывал, в нежном, долгом поцелуе.
— А который час? — взволнованно спросила Таня, окончательно воспрянув ото сна.
— Семь утра, — спокойно ответил Дымов, по-хозяйски прижимая ее к себе.