— Посудите сами, Шевцов обещал помочь судье сбежать. Все знают, что за это ему грозит смерть. Так если он все равно умрет, какой смысл давать ему портить женщину? — Громов не настаивал, а ловко подводил управляющего к нужным мыслям, чтобы тот чувствовал, что сам до этого дошел.
— В твоих словах есть доля истины…
— Я действовал только в интересах клуба, — соврал Тимур, не моргнув и глазом.
— Ладно, — снисходительно согласился Адольф Михайлович. — Что в итоге с этим прокурором?
— В подвале.
Он открыл потайной ящик, достал из него пистолет и положил на стол перед Громовым, внимательно наблюдая за его реакцией.
Тим спокойно смотрел на оружие, ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Надеюсь, ты знаешь, что делать?
Бушин мог выбрать и другой способ убийства, но предпочел устроить Тимуру еще одну проверку — хотел удостовериться в том, что он по-прежнему способен на все, чтобы выполнить приказ.
Громов уверенно кивнул, взял со стола пистолет и, передернув затвор, убрал его за ремень джинсов.
— Я могу идти?
— Да, исполняй.
Тимур направился к двери.
— Громов! — окликнул его управляющий, вспомнив о важном деле.
— Да.
— Ты помнишь, какой сегодня день?
— Помню, понедельник…
— До вечера реши вопрос с женщинами и обсудим наши дальнейшие дела.
— Хорошо.
Тим вышел из кабинета управляющего и, решив не откладывать дело на потом, спустился в подвал, прихватив с собой парочку крепких ребят.
Мрачные обшарпанные стены, холодный бетонный пол.
"Подвал использовали как тюрьму и пыточную. Здесь избивали, истязали, насиловали не только женщин и сотрудников, совершивших что-то серьезное, но и клиентов, представляющих серьезную угрозу для репутации клуба.
Громов подошел к нужной камере и остановился, разглядывая пленника, крепко привязанного к стулу.