Едкий запах запекшейся крови и испражнений ударил в нос, заставив поморщиться, а к горлу тут же подступил горький ком. Нервно сглотнув, Тимур отворил решетку, щелкнул выключателем и прошел внутрь.
Щурясь от яркого света, Шевцов поднял голову.
— Ну наконец-то, развяжи меня, — потребовал он.
— Нет, — коротко ответил Тим. Смотрел на Игоря и силился понять свои эмоции. Никакого чувства жалости к этому человеку он явно не испытывал, хотя и человеком-то его назвать можно было с большой натяжкой.
— Какого хера я здесь?
— Ты нарушил правила…
— Какие еще правила?
— Ты обещал помочь сбежать одной из девушек, — пояснил Тимур. При одном лишь воспоминании о том, как Шевцов издевался над Ирой, волна гнева вновь поднималась изнутри, смывая остатки человечности, однако Громов все еще медлил. Он много раз стрелял в преступников на задержании, но тогда у него не было выбора, и чаще всего они выживали. Сейчас же, несмотря на многолетний опыт работы в органах, выполнить приказ оказалось гораздо труднее.
— Это она вам сказала? Это все ложь! Слышишь? Я никогда не стал бы помогать никому, тем более, этой шлюхе.
— Это уже неважно, — ледяным тоном ответил Громов и, достав пистолет, снял его с предохранителя. Холодный металл обжег ладонь. Внутренний мандраж достиг своего апогея. Тимур понял, что если не в эту секунду, то уже никогда.
— Ты совсем охерел? Развяжи меня немедленно и отведи к главному! Вы хоть знаете, какие у вас будут проблемы, если со мной что-то слу…
Игорь не успел договорить — Громов нажал на курок, заставив его замолчать. Навсегда.
Прикрыл глаза и почувствовал, как в этот момент что-то надломилось в нем самом. Какая-то важная часть сложного механизма.
— Уносите, — хладнокровно приказал он, опуская оружие вниз. Пистолет в его руке подрагивал, но Тим был сосредоточен до предела.
Тула. Городская клиническая больница № 7
Ночь выдалась не из легких.