— Три девушки, которых я назову, останутся со мной. Остальные перейдут к ним, — Тимур кивнул на Гринева и Веренько, стоящих неподалеку.
Такого поворота не ожидал никто. Возмущенные крики слышались отовсюду, ни одна из двадцати двух девушек не хотела переходить к другому сутенеру.
— Хватит! — рявкнул Тим и, дождавшись, пока все замолчат, терпеливо пояснил: — Это не мое желание, а приказ Бушина.
Карина невозмутимо расхаживала из стороны в сторону со скучающим выраТанием лица. Она была уверена в себе и с удовольствием демонстрировала это.
Романова стояла рядом с Ингой и нервно кусала губы, осмысливая услышанное. Перспектива попасть к Андрею совсем не радовала, но после того, как Громов ясно дал понять, что больше не будет ей помогать, шансы попасть в эту тройку стремились к нулю. Томилина, как могла, поддерживала ее, старалась успокоить, хотя сама очень переживала. Инга была далеко не дура, отлично понимала, что первые два места заняты Кариной и Ирой, а вот кого Тимур назовет третьей — оставалось загадкой.
Он видел всех девушек и физически ощущал всю возложенную на него ответственность. Сильно нервничал и, как всегда, отложил решение важного вопроса на самый последний момент.
— Карина, — громко произнес Громов, пытаясь выиграть для себя время.
Базанова усмехнулась и, подойдя к нему, по-хозяйски поцеловала. Так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что это ее мужчина.
— Мурчик, я пойду? — поинтересовалась Карина и, получив утвердительный кивок, направилась к выходу. Уже в дверях повернулась, окинула Романову надменным взглядом и, засмеявшись, вышла в коридор.
Ира наблюдала за этим представлением, скрипя зубами. Ей было больно и неприятно, но она старалась не подавать виду. Хотела встретиться с Тимуром взглядом, чтобы понять, чего ожидать, но он упорно не смотрел на нее.
— Инга, — озвучил следующее имя.
— Я? — удивленно воскликнула девушка.
— Ты-ты… — улыбнувшись, подтвердил Тим.
— Ты следующая, — шепнула Инга Ирине и, сжав ее ладонь в знак поддержки, подошла к Громову.
Возникла долгая пауза.
— Мира, — назвал Громов третье, последнее имя, но голос предательски дрогнул, и прозвучало оно невнятно, так, что разобрать, кого конкретно Тим имел в виду, было невозможно.
Ира и Мира переглянулись, каждая услышала свое имя.