Могу сказать только, что вреда ни вам, ни вашему мужу никто не причинит.
— Уже хорошая новость, — прошептал эльф, снова наклоняясь ко мне слишком близко. От тихого шепота по спине поползли мурашки, резко захотелось выдохнуть или же встряхнуться.
Либо у него в таких ситуациях личное пространство слишком сокращается, либо он всегда был любителем быть поближе, но я не замечала. Отстраняться, впрочем, мне совсем не хотелось. Странно, но от Охтарона пахло так, что хотелось вдыхать запах снова и снова. Я и раньше это замечала, но сейчас почему-то ощущала это очень отчетливо.
О, это, наверное, шутки психики. Говорят же, что в опасное для жизни время люди испытывают повышенное сексуальное желание. Это обусловлено тем, что мозг допускает возможность скорой гибели и пытается заставить организм оставить после себя как можно больше потомков. Вот и у нас так. Раньше мы так близко друг к другу без причины не приближались. Сейчас же Охтарон отчётливо сокращает расстояние между нами, я же мало того, что не сопротивляюсь этому, так ещё и понимаю — он мне очень нравится.
Решив всё для себя, я улыбнулась и немного отстранилась. Гормоны гормонами, но разум нам дан не просто так.
— Долго нам идти? — спросила, уже почти успокоившись."
"Арахн рядом помотал головой. Только сейчас я его рассмотрела. Конечно, ни о каком свете тут речи не шло, но паутина немного светилась, будто фосфорицирует, так что арахна я видела хорошо.
Что могу сказать о теле? Паук. Громадный, со здоровенным брюшком, на котором были выведены какие-то узоры. Цвет у него черный. Лапы не мохнатые, а с зазубринами. Если судить по лицу и торсу, то это явно был юноша лет двадцати, не больше. Черные волосы до лопаток, завязанные в низкий хвост. Кожа была бледной. Черты лица не слишком правильными, но некрасивым его нельзя было назвать, наоборот, лицо было весьма привлекательным. Большие глаза, пухлые губы, чуть кривоватый нос.
— Придется немного потерпеть, — арахн виновато улыбнулся. Говорил он так, будто шелестел, весьма необычно. — Мы подготовили для вас комнату.