Нам нужно пройти ещё примерно столько же, сколько мы уже прошли.
Я вздохнула, опуская край юбки. Держать её уже не было никакой нужды. Весь пол был так плотно покрыт паутиной, что создавалось ощущение, словно мы идем по пушистому и пружинистому ковру.
Идти нам, как оказалось, ещё довольно далеко. По моим внутренним часам шли мы уже часа полтора. Оставалось надеяться, в пищу употреблять нас не станут. Слишком много возни с теми, кого должны были просто скушать.
— А как вас зовут? — поинтересовалась у арахна, так как идти просто так было скучновато.
— О, меня зовут Риошер. Спасибо, что спросили, госпожа.
Арахн улыбнулся так, что я заподозрила неладное.
— Отчего ты так рад?
— Понимаете, моё имя ещё не было подтверждено, хотя я выбрал его себе уже много циклов назад. И вот сегодня вы подтвердили его. Поэтому я и рад.
М? — я подняла голову и посмотрела на эльфа, который, в свою очередь так же вопросительно смотрел на меня.
— Кончено! Все мы рождаемся из кладок. И, конечно же, имен поначалу не имеем. Имя надо заслужить, а потом подтвердить. Риошер, кстати, означает «один из самых умных» на нашем языке. А подтверждается имя очень просто. Когда кто-то уже имеющий имя и обладающий властью спросит, как тебя зовут, и ты назовёшься, то с этого времени имя вступает в силу.
— Мда, век живи — век учись, — задумчиво протянула я, осматривая арахна. Не знаю, что именно не так, но мне, кажется, он за несколько минут как-то изменился, что ли. Понятное дело, второй головы у него не выросло, но что-то явно было не так.
Охтарон тоже осматривал арахна и, по его лицу было видно, что и он что-то видит, а что именно понять никак не может.
— А ничего что ты разбалтываешь нам такую важную информацию? — спросил эльф.
— Ничего. Вы же муж госпожи, а от госпожи держать секреты и вовсе бессмысленно.
Прозвучало это так, что Охтарон немедленно опустил взгляд на меня. Я же пожала плечами, показывая тем самым, что я вообще не при делах и понятия не имею, что он имеет в виду.
Оставшееся время мы шли молча.