— Да о том, что данный объект ничьей собственностью не является. И приобрести его можно лишь с уплатой пошлины и небольшого налога.
Она озадаченно посмотрела по сторонам, потом спросила:
— И зачем?
— За тем, что я вижу в нем великие перспективы. Остается только договориться о паре вещей.
— Может, лучше сначала договориться?
— Договоришься — из-под носа уведут. Я лучше рискну. Ладно, пошли к машине, надо дальше ехать. И командованию доложиться.
— И это тебе точно нужно?
— Нужно. И мне нужно, и тебе нужно.
До командования наша магическая рация не добивала, а вот до Нового Хутора вполне. А у тех была рация побольше, которая добивала куда угодно, так что о зачистке поселка Силикатный мы доложили. С подробностями.
Хмель4 мая, понедельникУтром еле встал.
Но хоть меня и качало от слабости, из носа при этом больше не текло, да и горло не горело огнем. Впрочем, говорить о полном выздоровлении пока еще не приходилось: кашель никуда не делся, легкие дергало, бронхи рвало.
Это теперь надолго.
Я задумался, хочу ли коньяка, и неожиданно понял: нет, не хочу. Перекусить не помешает — факт, и чая с медом можно выпить, скорее нужно даже, а вот алкоголь организму не требовался. Наоборот, при одной мысли о крепкой выпивке начало мутить, словно с похмелья.
Вот пива бы… Ну да не судьба.
Сходив в туалет, я спустился в бар и еще с лестницы уловил аромат яичницы.
— Здравствуйте, дядя Слава! А мы тут совсем обживаемся…
— И это правильно, — усмехнулся я, откашлялся и помотал головой. — Ух…
— Лекарства пьете? — забеспокоилась гимназистка.
Я помахал пакетом с выписанными Салаватом микстурами и ушел в бар, где прибирался Иван.
— Дядя Слава! — Вика выставила тарелку с яичницей и спросила: — Браслеты делаем?
— Нет, — отказался я. — На одиннадцать договорился в Госпиталь съездить на осмотр.
— Хоть кто-то оценил! — звонко рассмеялась Вика и ушла на кухню.
— Как самочувствие? — подошел ко мне Иван.
— Погано, — честно сознался я, наливая себе чаю. — Но могло быть хуже.
— Всегда может, — кивнул помощник.
— Вот именно. — Я сделал осторожный глоток, опасаясь обжечься, потом спросил: — Твои целый день здесь?
— Да, сегодня свободны.