— Нет, так не пойдет, ты меня сам звал. Или звала. Так что не кобенься давай, вылезай оттуда.
Не идет. Таращится, но боится явно.
Обругав боязливого кота, или кошку, я лег на живот на грязный пол, придвинулся как можно ближе.
— Тихо, тихо, сиди на месте, — шептал я, медленно вытягивая руку.
Кот, или кошка, вдруг решил в последний момент сбежать, как-то неловко рванул с места, но я успел схватить его, или ее, за заднюю лапу. Зверь в перепугу замяукал отчаянно и, кажется, даже от боли, но я, невзирая на сопротивление, подтащил его к себе, схватил второй рукой, откатился в сторону и неловко, без рук, поднялся на ноги.
Зверь замер, хоть и отчаянно боялся.
— Тихо, тихо, все, считай, что ты лотерейный билет вытащил, — вновь успокаивающе забормотал я. — Закончилась твоя жизнь бродячая, дурак… иди дурында… кто ты там?
Оттянул чуток хвост, глянул, кивнул.
— Дурак, значит.
Полосатый такой котик, явно молодой, осеннего, наверно, помета.
— А это что у тебя?
На левой передней лапе… да там ожог в половину лапы… и не просто ожог, а от жгучей плесени. Кот не просто так мяукал, а от боли. И, похоже, он лапу даже не вылизывал, понял, что это для него вовсе смерть.
— А ну давай домой! — объявил я и рванул вместе с котом на выход.
Ветеринар. Есть же ветеринары в Форте, так? Тут же и лошади, и собаки все же случаются, не может не быть ветеринара. И праздник сегодня, как назло. Как всегда бывает: зуб заболит — так в пятницу вечером. Кот лапу обожжет — так в праздник.
Выбежал из-за поворота на Красный так, что какая-то тетка едва отскочить успела. Бегом к двери магазина… где ключи… вот они… только бы зверь сейчас вырываться не начал, вон он как дрожит.
Есть, открыл, влетел внутрь, закрыв за собой.
Сбежал по лестнице, зажег свет в подвале, бегом к пустому верстаку.
Так, стоп, сначала дверь закрыть, чтобы кот не убежал, если вырываться начнет. Вот так, наглухо.
— Не боись, котярский, у меня тут аптечка есть, — я открыл шкаф и сдернул с полки сумку с ручкой, — а в ней от ожогов плесенью… думаю, что оно и для котов, и для людей.