— Даже не знал, что здесь отдельный кабинет.
— Теперь будешь знать, — усмехнулся я и поморщился. — И давай аккуратней с жирным. У меня тут документы важные.
Антон поставил стакан на край стола, тарелку продолжил держать в руке, более того — спокойно наколол на вилку пельмень.
— А что за документы, кстати? — спросил гимназист, прежде чем отправить его в рот.
— Документы по твоему профилю, — сообщил я, достал из кармана чек и передвинул колдуну.
Василенко убрал тарелку на подоконник, туда же переставил стакан с остатками компота и спрятал чек в портмоне.
— Ближе к делу, — попросил он, всецело удовлетворенный полученным гонораром."
"Вжикнув молнией папки, я достал из нее и кинул на стол толстенную стопку сложенных в несколько раз бумаг. Гимназист принялся разворачивать их и раскладывать по банкетному столу — уменьшенные копии карт Панфилова заняли его целиком, листы даже свешивались с краев.
Ориентируясь на разметку, Антон Василенко совместил листы, потом остро глянул на меня.
— Откуда это?
— Узнаёшь?
— Узнаю, — подтвердил гимназист.
— В Дружине, — прибег я к самой простой и удобной лжи. — Дело давно сдали в архив, получить к нему доступ труда не составило.
— Понятно, — кивнул Антон. — Но это не объясняет интереса к теоретическим умствованиям покойного.
— Насколько мне известно, эту карту искали самые разные люди. Я хочу узнать почему.
— Не уверен, что смогу помочь, — пробормотал Василенко и присмотрелся к верхнему листу. Покачал головой, свернул его и отдал мне.
— Досадно.
— Вот это другое дело! — впрочем, почти сразу обнадежил меня Антон. — Эти расчеты Саша просил меня перепроверить, здесь заложена корреляция между интенсивностью магического излучения и скоростью возвращения энергетических полей к среднегодовым показателям.
— И что нам это даст?
— Не знаю, — честно признался Василенко, вновь свернул лист и с сомнением посмотрел на копию последней карты. — Какие-то отметки… — пробормотал он и покачал головой.
— А давай! — махнул я рукой. — Расписывай, раз время есть!
Не могу сказать, что компетентность колдуна произвела на меня особое впечатление, но с картами до сих пор оставалось слишком много непонятного. Важно было разобраться во внутренней механике расчетов Панфилова.