Наемники Лиги на самом деле в районе Северной окраины достаточно эффективно действовали, какой-то минимальный порядок там навели, прирожденных злодеев в местной схеме нет, больше жадность и интересы. У всех есть шанс договориться, это я уже давно понял, наблюдая за местной жизнью.
— А по главной задаче?
— Будем планировать. В Лиге пройдет информация, что они покупают карту.
— В каком месте?
— Промзона, в районе железки. И глухо достаточно, поверят, и собры позиции смогут занять. Ну и гражданские под огонь не попадут, если что-то пойдет не так.
— Да, вполне.
Я место помнил более или менее. Там железная дорога делит промзону почти пополам, с обеих сторон от нее бетонный забор. И две ветки отходят. Одна к опытному заводу при НИИ «Точмаш» — «почтовому ящику» советских времен, вторая — к метизному заводу. На метизном сейчас какое-то производство, а вот «почтовый ящик» только пошел под реконструкцию, собираются что-то делать. Да, место именно такое — и не людное, и в то же время подозрений вызывать не должно, там разный народ блуждает.
— Когда?
— Когда будем уверены, что горожанам информацию слили. Кстати, — он открыл сумку с ноутбуком и вытащил из нее пластиковую папку. — Это фальшивая карта. Но с виду как настоящая, просто все отметки сдвинули и значения поменяли. На всякий случай пусть будет.
— Я понял, спасибо, — взял я у него папку. — Хмелева к тому времени выпустите?
— Да. Чтобы подозрений не было. Пусть все будет как обычно.
— Принял.
Хмель12 мая, вторникЖизнь под арестом ничем особенным не запомнилась. Все больше спал. Да еще три раза в день водили на допрос в кабинет следователя. На завтрак, обед и ужин. Иначе кто-нибудь непосвященный мог удивиться излишне обильному питанию арестанта. Двери-то в камере не было — одна решетка.
Ел — спал, спал — ел. Так и скоротал два дня.
Во вторник вечером вместо накрытого стола в кабинете следователя меня встретил Григорий Кузьминок.
— О! — удивился я, шаркая по полу расшнурованными ботинками.
— Тронулся, — кивнул контрразведчик и выложил на стол пакет с изъятыми у меня вещами. — Все разрешилось.
— И как же? — Я выудил шнурок и уселся на стул.
— Наилучшим образом, — уверил меня Кузьминок.
— Наши победили?
— Скажем так, — улыбнулся Григорий, — все остались довольны.
— Так разве бывает? — хмыкнул я, приводя в порядок обувь. — Всего на всех обычно не хватает. Всех много, всего мало.