К сожалению, несколько лет назад из-за подъема грунтовых вод неподалеку отсюда просел грунт и проход завалило.
Я спустился в подвал, отпер массивную металлическую дверь и с порога оглядел свою вотчину. Свет включился автоматически, высветив ряды стальных баков для брожения, автоматы розлива и выдува ПЭТ-бутылок. Под потолков висели трубы вытяжек, один из углов занимал перегонный куб.
Нет, я не собирался переводить на промышленный уровень пивоварение; с точки зрения финансовой отдачи куда интересней показалось разливать из привозного концентрата газировку и пускать в переработку снежную ягоду.
Главной проблемой было получить сертификаты соответствия — ведь снежную ягоду традиционно пускали лишь на корм скоту, — но тут помог случай. Случай и нужные связи в СЭС.
— Тут-тук! — вдруг послышалось от двери. — Обходишь свои владения?
Я развернулся и помахал Гельману.
— Привет, Артем! Ты чего здесь в выходные забыл?
— Дела! — Заместитель командира Патруля сунул руки в карманы брюк и перевалился с носка на пятки.
— Почему нет? — пожал я плечами. — Какая разница, из чего спирт перегнали? На нем же не написано, что он из снежной ягоды! Скину двадцать процентов от цены привозного — оптовики с руками оторвут.
— Голову тебе оторвут, если узнают, — мрачно отметил Гельман. — И за спирт оторвут, и за газировку с соком снежной ягоды.
Я только фыркнул.
— Выморжень, значит, они пьют, а газировкой побрезгуют? Да ладно!
Артем махнул рукой.
— Как знаешь. Может, ко мне поднимемся? Как-то помещения без окон меня раздражают. Хуже только, когда решетки на окнах, знаешь ли.
— Ладно, идем, — вздохнул я, вышел на лестничную площадку и обернулся запереть дверь. — У тебя закуска хоть есть?
— Сгоняем в «Цаплю» кого-нибудь, — успокоил меня Гельман.
Пить сегодня не собирался, но другого повода поговорить с Артемом в ближайшее время могло и не представиться, а разговор откладывать не стоило, поэтому я обреченно вздохнул и зашагал вслед за компаньоном.
Тот не мудрствуя лукаво после выкупа здания занял свой собственный старый кабинет и теперь жил на два дома; иногда даже посетителей принимал не на новой базе Патруля, а здесь.
— Не вломят тебе за нарушение секретности? — поинтересовался я, встав у висевшей на стене служебной карты.
— Я тебя умоляю! — фыркнул Гельман, доставая из бара бутылку коньяка.