По Форту лучше с «Шершнем» кататься, его даже в салоне не всегда оставлять придется.
— Все нормально? — спросил Иван, наполняя пивом очередной бокал.
— Да, — подтвердил я. — Вымотался что-то, пойду вымоюсь.
— Хорошо.
— Накачай кувшин светлого, — попросил я и поднялся в спальню. Там надолго задерживаться не стал, только скинул верхнюю одежду, сунул револьвер в кобуру и сразу отправился в баню. Та еще толком прогреться не успела, но меня это ничуть не смутило. Расположился у печки, пил пиво и думал.
Если бы от меня требовались какие-то немедленные уступки — намеки были бы гораздо более прямыми, а значит, пока просто готовят почву для предложения, от которого не получится отказаться, и резких движений ждать не стоит. Можно не беспокоиться по поводу выстрела в спину или заложенного у ворот фугаса. Я был нужен целым, невредимым и сговорчивым.
Пиво подошло к концу, тогда я наскоро сполоснулся, отнес «Шершень» в каретный сарай и кинул его на пассажирское сиденье, а потом побежал в бар.
— Вика и Юля подойдут сегодня? — спросил помощника, вспомнив о срезанных при оформлении паспорта браслетах.
— Они в гостевой комнате переодеваются, — ответил Иван и поинтересовался: — А что?
Вместо ответа я продемонстрировал пустые запястья.
— Сейчас пришлю, — пообещал Грачев и утопал наверх.
Гостевая комната на втором этаже как-то незаметно превратилась в комнату Юли, Вики и Вани, но меня это обстоятельство вполне устраивало. Очень даже неплохо иметь в своем распоряжении двух колдуний, которым не приходится платить сверх возмещения трат на приобретение расходных материалов и покупной магической энергии.
Сев на табурет, я взял оставленную Иваном газету, но только развернул ее, как со второго этажа спустились колдуньи. Судя по сложному макияжу, у девушек были какие-то планы на вечер, но сплести защитные браслеты они не отказались.
Я выставил перед собой руки, Юля с Викой принялись сноровисто вязать на запястьях нитяные жгутики. С каждым разом работа занимала у них все меньше времени, и обычно я даже не успевал заскучать, но сегодня не выдержал и закрыл глаза.
— Все хорошо, дядя Слава? — участливо поинтересовалась Юля.
— Глаза устали, — ответил я и, надо сказать, соврал. Просто не хотел лишний раз глазеть на глубокий вырез ее декольте.