— Ой, а можно посмотреть?! — сразу загорается София. — Я никогда не видела новорожденного зверя!
Я соглашаюсь с предложением, тем более что громкое и болезненное мычание не останавливается, да еще прибавляется грохот ломающегося дерева. Видимо, роды очень тяжелые. Вдруг там нужна помощь Целителя?
Мы с Софией спешим в профилакторий. В родильном стойле вокруг бедной лежачей буренки кружит группа медиков с паникующими лицами. А дергающаяся рогогорица копытами уже снесла стены стойла в щепки.
— Что случилось?! — громко требую я ответа.
— Рогогорица неожиданно рожает, господин, — подскакивает ко мне главный медик. — Теленок в животе перевернулся, надо делать кесарево, но шкура толстая, скальпели не берут. Да еще она брыкается, лошадиную дозу наркоза вкололи — всё без толку!
— Сейчас разберемся, — беру я дело в свои руки. — Ты! — подзываю санитара. — Бегом к моей машине — попроси у водителя наваху. Скажи — господин велел. Быстрее! Одна нога здесь — другая там!
Сам я подхожу к коровке.
С помощью аномального резака произвожу быстрое вскрытие твердых тканей. Затем осторожно извлекаю плачущего теленка и передаю детеныша двоим широкоплечим акушерам, которые едва удерживают его.
В это время София стоит в сторонке, не отрывая взгляда от процесса.
— Целитель, лечите, — уступаю место, и девушка тут же принимается заживлять рассечение рогогогорице."
"Какое-то время занимает серьезный разговор с главным медиком и завхозом. Рогогоры очень ценные активы, а маленькие рогогоры тем более. Мне повезло сегодня оказаться рядом. Но на будущее меня и Софию должны заранее вызывать для подобных операций.
Уже на обратном пути София с упоением пересказывает Кире всю историю:
— Шеф так ловко сделал надрез, что без труда извлек неповрежденного детеныша.