— Морозовой? А парень шустрый как электровеник, — фыркает государь.
— А вообще с ним связано очень много странностей, — серьезно говорит Владислав. — Но о них потом расскажу. Там ничего срочного, к тому же не помешает предварительно разобраться.
— Ладно. Тогда свободен, — Царь снова погружается в бумаги, а Владислав тихо встает и уходит.
* * *Говорят, эта церемония отличается от прочих. На ней должны награждать только участников боевых действий и в то же время среди награждаемых есть не совсем военный и даже не совсем совершеннолетний.
Благородные зрители то и дело посматривают на единственного члена добровольческого формирования. Особенно прикипает ко мне взглядом Дмитрий Паскевич. Не знаю, что он здесь забыл. Может, пришел меня поддержать?
Награды раздает сам Царь, худой мужчина с золотой гривой волос и широкой бородой.
Один за другим военные получают ордена из рук государя. Очередь доходит и до меня. Когда я подхожу к Царю, церемониймейстер оглашает, что Данила Вещий награждается Жалованной грамотой личного дворянства и орденом Святого Георгия четвертой ступени.
В ту же секунду за спиной раздается слитный удивленный вздох.
Хм, странные. Они что, не знали, что мне дадут Георгия?
Я украдкой бросаю взгляд на Паскевича-младшего. Лицо княжича перекошено от злобной зависти. Этот-то уж точно не знал.
Глава 7
Московский дворянин
— … За заслуги перед Царством и русским народом Данилу Вещему присуждается личное дворянство с вассалитетом в Московском Великокняжестве, — продолжает вещать церемониймейстер, пока государь надевает мне на шею Георгиевскую ленту с тяжелым орденом.
И снова удивленный вздох толпы за спиной.
На этот раз я тоже удивляюсь. Сильно удивляюсь. А еще всерьез настораживаюсь. Решение Царя слишком необычное.
Москва, значит. Согласно старому порядку, меня должны были прописать в Пермском княжестве в вассалах Великопермского, а тут неожиданный переезд. Конечно, в законе прямо не прописано, что сюзерен назначается исходя из старой прописки бывшего простолюдина, просто таков устоявшийся обычай.