Считая те, что участвовали в атаке на портсмутский рейд. А все прочие – наспех слепленные подделки. Парусные. И вот тут сыграла роль предусмотрительность наших корабелов, сохранивших катерам их обычный, привычный для взгляда любого моряка, вид. Внешне катера почти не различались, разве что осадка у моторных была чуть-чуть побольше. И только. А когда они идут плотной группой, различить их вообще невозможно. Тем более что паруса поднимали на всех. Или – на всех спускали. А для наводки поворотного ракетного станка – ход судна не очень-то и нужен.
Да и опыта особенного здесь не требовалось – слишком велика была цель. Основная надежда возлагалась на береговые ракетные точки – их имелось шесть штук. Расположенные в заброшенных портовых строениях, они не были обнаружены англичанами. В принципе, мы могли врезать им уже давно. Но – цель была не в том, чтобы потопить или повредить какое-то количество кораблей. Заставить флот капитулировать – вот за это можно было и пободаться… Хотя всевозможные эксцессы нами тоже предусматривались.
И сейчас эти самые пловцы рвались вверх по трапу…"
"Конвой, уводивший в карцер парламентера, не успел пройти по палубе и двух десятков шагов. Черные стремительные тени мелькнули у трапа, хлопнуло несколько негромких выстрелов (бесшумки, они самые…), и адмирала, вместе с вахтенным офицером, окружили молчаливые фигуры с нацеленным оружием. А на палубу оседали тела солдат расстрелянного конвоя. Все прочие моряки замерли на своих местах, не решаясь двинуть рукой или ногой – слишком впечатляющей была эта внезапная атака.
– Ну что, адмирал, продолжим разговор? – «Ночной гость», как ни в чем не бывало, повернулся к Басселарду. – Я повторяю свое предложение в последний раз!
– Э-э-э… кто эти люди?
– Моя охрана. Я никогда не доверял слову джентльмена. Ведь истинный джентльмен – хозяин своего слова, не так ли?
– Да.
– Угу. Хочет – дает, а хочет – заберет назад. Вот я и принял меры предосторожности. И не зря, как выяснилось.