Я услышала, как зашипела, задергалась на импровизированном поводке Шпана. Ага. Значит, вон та тень размером с откормленного теленка – собака? Это что за порода такая? И почему двигается молча?
Толик взвел курок, отчетливо щелкнувший в ночной тишине.
– Hey, ladies and gentlemen! Do not shoot! Our dog does not like shots! (Эй, дамы и господа! Не стреляйте! Наша собачка не любит выстрелов!)
– Who are you? (Кто вы такие?) – немедленно поинтересовался Толик.
– We are… Russian missionaries! (Мы… русские миссионеры!)
– Чего? Какие на фиг миссионеры? – расслышала я «оттудова».
– Эй, народ! – крикнула я по-русски, проверяя совершенно бредовую мысль, которая пришла мне в голову вот только что. – Вы, часом, славянский шкаф не продаете?
Там – то есть на бережку – сперва кто-то явно выпал в осадок. В нерастворимый. Потому как тишина воцарилась воистину гробовая. А потом… Потом грянул смех.
– Продаем, продаем, – заржал кто-то. – И слоны у нас на север ходют! Вы кто? Махровцы?
– Одни из самых махровых, – теперь смеялись уже мы с Толиком.
Шоно
Сказать, что я был в шоке, – это ничего не сказать. Я был не просто в шоке. Я был в супершоке. Нет, не так. Я был в СУПЕРШОКЕ!!! Ну и что, что я зачитывал от корки до корки любую литературу про попаданцев, вселенцев, засланцев и т. д. Ну и что, что я воображал себя ГГ, представляя, как бы я, такой умный, эрудированный и т.
– Коллега, у нас маленькая проблема.