- Ладно, Княгиня, и ты меня прости. – Он убрал ладони от ее лица, отошел на полшага, с трудом выдыхая и ощущая блаженную пустоту внутри от принятого решения, - давай глянем, чего там тебе предки твои аристократические завещали.
Что завещали предки.
Сейф был небольшой, и, как сказал Розгин, не тяжелый. Ключа у меня, естественно, от него не имелось, поэтому , осмотрев обтертый от грязи ящик, я немного приуныла.
Розгин же молча поковырял в замке какой-то железякой, и… И раздался щелчок!
- Как так получилось?
Но вопрос, конечно, риторический, а потому мой спаситель отвечать на него не пожелал.
Я вернулась к ящику.
Посидела, собираясь с духом, посмотрела на невозмутимого Розгина, курящего возле машины. Надо же, деликатный. Вышел, не стал даже интересоваться, что там может быть…
Потянула вверх крышку. Сердце замерло.
Опять посмотрела на Розгина, словно поддержки безмолвной ища.
А потом с выдохом – вниз.
В ящике лежала плотная книга в кожаном переплете, по виду – старинная, начала века, бархатный маленький чехольчик черного цвета, с ключиком от банковской ячейки внутри.
Я бережно погладила книгу, осторожно приоткрыла. Страницы, написанные от руки красивым, каллиграфическим почерком. На первой странице – обведенная виньетками заглавная надпись
«Дневник Марии Александровны Головиной».
- Ну что там?
Розгин все же не выдержал, заглянул в салон.
- Вот. – Я продемонстрировала ему находки, - ключ от банковской ячейки, флешка и дневник моей прабабки.
Он поизучал это все, без особого интереса, потом кивнул.
- Ладно, надо флешку глянуть, да? Поехали.
Я пересела на переднее сиденье, бережно сложив содержимое ящика обратно. В любом случае, внимательно изучать сейчас дневник смысла не было. Надо сначала обратно в город вернуться.
Но, как выяснилось, Розгин и не думал возвращаться, наоборот, свернул в сторону более оживленной, если, конечно, можно так назвать, половины Яблоневого.
- А зачем нам сюда?
- Княгиня, время уже – пять часов, темнеет. Не хочу по трассе ехать по темноте. Переночуем здесь, а утром вернемся.
- Но, если не найдем хостела?
Он покосился на меня снисходительно:
- Какой хостел?
- Но, как же…"
"- Да, совсем тебя Европа испортила, Княгиня… - хмыкнул он, а я немного надулась.
Вот все у него не по-человечески.