А потом он несколько раз ударил по рулю обеими ладонями с такой силой, что машина опасно вильнула. Я с ужасом смотрела на изменения в его состоянии, цеплялась за ремень безопасности и молчала.
Мы мчали по трассе, опять под сто сорок километров, и Розгин явно был не в себе.
Никакие разговоры и вопросы сейчас были неуместны, я это прекрасно понимала.
Случилось что-то из ряда вон, раз его так завело, что-то…
О Боже! Что-то с Варварой Петровной???
Розгин выровнял машину и нажал на газ.
Патриот пошел на ста шестидесяти, мы въезжали в город.
"Когда с визгом затормозили возле городской клинической, я поняла, что догадки верны.
Розгин выскочил из машины и пошел вперёд.
Неотвратимо, как машина.
Я за ним еле успевала, не думая его останавливать или спрашивать о чем-то. Бесполезно. Не ответит.
Эта его дикая реакция, утроенная моими ужасными догадками, буквально сбивала с ног. И я упала бы, если б могла.
Но сейчас моим единственным ориентиром была широкая спина неумолимо двигающегося по коридору Розгина.
Надо было идти за ним. Необходимо.
И я шла.
Макс шагал по коридору, явно зная, куда, в какую сторону, медсестры и врачи отлетали с дороги, даже не рискуя подходить и останавливать, встретившийся на пути в охраняемую палату полицейский был отброшен в стену, его пистолет отправился в урну, а Розгин даже не притормозил. Машина для убийств какая-то!
Я мышкой стелилась за ним, стараясь быть как можно незаметнее.
На самом деле, все, что происходило по дороге к цели, отпечатывалось в мозгах, как нечто незначительное, второстепенное.
Я не спрашивала, не останавливала Макса.
Потому что, хоть и сопротивлялась сама себе до последнего, но уже все понимала. Уже все осознавала.
Варвара Петровна, удивительно маленькая для большой белой больничной кровати, была в сознании.
Врач, который как раз находился у ее койки, а еще какой-то пожилой человек с бумагами, посмотрели на Розгина с удивлением и страхом.
Она – без.
Улыбнуться не смогла, но глаза ее, невероятно глубокие, невозможно искренние, зажглись радостью.
- Тетя Варя…
Он неожиданно захрипел, сделал еще пару шагов и упал к ее кровати на колени, словно все силы потратил, чтоб дойти сюда.
Взял ее ладонь, погладил.
Она не могла ничего сказать, но смотрела.
Я шагнула ближе, попав в поле ее зрения. Но буквально на секунду.
А затем взгляд ушел опять на Макса.
- Теть Варь…
Розгин говорил шепотом, еле слышным, настолько нежным, что у меня сердце буквально останавливалось.