— И я о нем не слышал? — искренне удивился я, понимая с какой именно интонацией отец произнес его чин.
— Он очень постарался для этого. Сейчас он держится в тени, предпочитая контролировать все оттуда.
— Серый кардинал?
— Можно и так сказать.
— И он не в Империуме?
— Нет. Хотя его неоднократно приглашали, однако Мороз до сих пор остается непреклонным.
— Но даже тебе-то пришлось согласиться. Почему его не смогли заполучить?
— Это правильный вопрос, сын, — усмехнулся отец. — Вот и подумай что за человек этот Герман, пока мы едем.
— Он влиятельнее Мансурова? — уточнил я.
— Не только влиятельнее, но и опаснее. Впрочем, ты и сам скоро поймешь.
— Откуда ты его знаешь?
Отец ответил не сразу — сначала долго молчал, глядя в окно.
— Так сложились обстоятельства, что наши пути пересеклись. Не в самый лучший момент моей жизни. Но мне повезло, что мы с ним оказались по одну сторону баррикад.
И столько невысказанного стояло за этими словами, что даже я впечатлился.
— И как вести себя с этим крутым мужиком?
— Самое главное — никаких эмоций.
— Я пойду до конца, — ответил спустя пару минут. — И вытащу ее.
— Добро, сын, — улыбнулся отец.
— Но я не хочу тебя подставлять — раз этот Мороз так опасен…
— Мы — семья, Руслан. Просто прими это уже.
— Спасибо, — это все, что я мог сказать.
Оставшуюся дорогу мы оба молчали..
Руслан
Нас явно ждали. Это было понятно по тому, как встречала охрана наш автомобиль. Высокий забор, чуть не омон по периметру. Не хватало только колючей проволоки.
— Помни, что я тебе говорил про эмоции, — негромко обронил отец, пока мы подходили к дому.
Хозяин встретил нас в холле. Высокий, статный, широкоплечий и с кристально-голубыми глазами, которые, казалось, продирали холодом насквозь. Вот уж кому подходила его фамилия на все сто.
— Олег, рад видеть, — скупо поприветствовал он отца, едва скользнув по мне взглядом.
— Взаимно, Герман. — Они пожали друг другу руки, а затем Мороз посмотрел на меня уже куда более внимательно. — Это мой сын. Руслан.
— Твоя порода, — высказался мужчина, словно мне требовалась его оценка. — Пройдем в кабинет. В ногах правды нет.
Если бы я знал отца чуть хуже, не понял бы насколько тот был напряжен. Но я знал.