Его уже давно не встречают в тех местах, где он частенько бывал ныне, и, похоже, никто не знает, куда он исчез.
— Понятно, — пробормотал Эдвард. — Как вы думаете, он мог уехать из Лондона? У него есть родственники в пригороде. Может, он к ним вернулся? — Если Уоттс и его сестра имели бы родных, готовых поселить их у себя, скорее всего они бы к ним и направились, принимая внимание острую нехватку средств.
— Все, что мне могли сообщить те, кого я опрашивал, — то, что Уоттс живет со своей вдовствующей сестрой в Лондоне.
"— Итак, ехать ему некуда, постоянного дохода у него нет, и он, скорее всего все еще живет с сестрой. В его положении любому пришлось бы продавать свои картины, скорее всего он тоже этого хочет. Меценаты? Частные выставки? Галереи? Посредники?
— Я веду поиск по всем этим направлениям.
— Нет, — сказал Эдвард, подняв руку. — Этим займусь я.
Он подозревал, что если кто-то из посредников между художником и покупателем знает, где найти Уоттса, то скорее всего не станет рассказывать об этом первому встречному, а уж тем более такому, как Джексон, в котором даже не слишком искушенный человек без труда определит ищейку.
Должно быть, Джексон уловил ход его мысли.
— Да, этот путь, возможно, будет более эффективным, — согласился он. — Как пожелаете, милорд.
— Продолжайте искать миссис Хейвуд. Возможно, она и Уоттс разъехались по разным квартирам, и она взяла девочку с собой. Мне Персеваль Уоттс без надобности, если с ним нет девочки.
Джексон кивнул и осведомился:
— А насчет другой женщины? Мне все еще продолжать приглядывать за леди Гордон?
Эдвард сжал губы, чтобы не выдать волнение, охватившее его, когда он услышал ее имя.
— Нет. Я располагаю о ней достаточной информацией, — быстро проговорил он.