Возможно, это было дурным предзнаменованием. Возможно, он готов делить с ней постель и утолять желание, которое возникло у них друг к другу не вчера и не позавчера, но при условии, что она не станет вторгаться на запретную территорию и не станет задавать вопросов о его семье, которая, и Франческа прекрасно это понимала, была намного выше ее семьи по социальному статусу. Дано ли ей стать его любимой жениной, которой позволено узнать его таким, каков он есть, со всеми его надеждами и чаяниями, тревогами и разочарованиями? Или ее удел лишь развлекать его и делать ему приятное? Или он видит ее только в роли содержанки, которой позволено встречаться лишь тогда, когда будет ему удобно, и то лишь на несколько часов плотских утех? Она не хотела быть его содержанкой; эта роль поддевает зависимость и накладывает определенные ограничения.
Закручивая волосы в узел, Франческа видела Эдварда в зеркале. Лицо его приняло привычное выражение прохладной сдержанности — знакомое ей по первым их встречам. Тогда она подумала, что ему не помешало бы улыбаться чаще. Франческа подколола узел шпильками и, снова взяв в руку щетку для волос, принялась безотчетно вертеть ею. Возможно, она была слишком строга к нему. Она торопилась с выводами относительно его чувств к ней, основывая свои предположения всего на одном его поступке, хотя у него могло быть сто причин, чтобы сделаться угрюмым и молчаливым.
Франческа глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и приказала себе не спешить с выводами. Не было никакого повода рушить их отношения еще до того, как они начались.
— Ты ведь останешься завтракать? — Она встала и подошла к шкафу, чтобы достать легкую шаль.