— Конечно, я ничего не узнал! Если только сам приходский священник не является шантажистом. Он божится, что ничего необычного за последние шесть месяцев на вверенном ему кладбище не замечал, а та могила, о которой шла речь в письме, очень древняя и давно заросла травой. Никто ничего там не оставлял, и ни кто, ни за чем не приходил. Расскажи мне об этой женщине.
— Она зайдет сегодня сюда, чтобы встретиться с солиситорами…
— Она придет сюда? — с неподдельным интересом переспросил Джерард. Он, похоже, напрочь забыл и о шантажисте, и о его письмах.
Эдвард пошевелил пальцами, подавляя желание сжать их в кулак. Он не имел на леди Гордон никаких прав, как, впрочем, и планов приватного характера. Так почему в его реакциях так очевидно прослеживалось поведение собственника, на чье имущество посягают?
— Да.
— Чудно! — Джерард устроился в кресле поудобнее, словно зритель в театре перед началом многообещающего представления. — Хочу поблагодарить ее лично.
— Я думал, ты торопишься в Сомерсет преследовать шантажиста.
— Вначале я должен привести в порядок кое-какие дела в Лондоне. Написать моему начальству прошение о продлении отпуска — это первое. Затем мне надо подковать коня. Возможно, раз уж я все равно в городе, стоит купить новую пару сапог…
Эдвард выгнул бровь:
— Отлично. Я и не думал, что ты собираешься так надолго задержаться в Лондоне. Может, ты окажешь мне любезность и сам проведешь собеседование с этими солиситорами, а я пока займусь чем-нибудь более важным.
"— Мы оба знаем, что ты справишься куда лучше меня. — Джерард ухмыльнулся и подмигнул брату.
— Хм! — покачав головой, заметил Эдвард. — Как всегда, самая скучная работа достается мне.
— Последние сутки я только тем и занимался, что общался с пастором и рыскал по кладбищу, — резонно заметил Джерард. — Думаю, я заслужил право взглянуть на ту женщину, которую ты явно не хочешь никому показывать. Решил приберечь ее для себя?
Эдвард сделал глубокий вдох, но вовремя одумался.