– Извините, больше не могу…
– Все нормально, – услышал Ричи собственный голос. – Не нужны тебе никакие блинские купоны. – Голос его словно доносился из другого тела.
Мгновение спустя потайная дверца захлопнулась, но хлынувшего вниз свежего воздуха хватило, чтобы в голове у него чуть прояснилось. И прежде чем Бен отодвинулся, чтобы занять часть места, освобожденного Стэном, Ричи успел вновь почувствовать ногу Бена, которая прижималась к его ноге. И с чего это он решил, что клубный дом становится больше?
Майк Хэнлон подбросил в костер очередную порцию зеленых веток.
Он огляделся, рассматривая своих друзей. Увидеть их удалось с трудом, они растворялись в дымовых тенях и все еще белом летнем свете. Беверли привалилась головой к подкосу, руки ее лежали на коленях. Она закрыла глаза, слезы текли по щекам к мочкам.
И в тот самый момент Бен поднялся на ноги, вновь открывая дверцу.
– Вот идет Бен, – возвестил Майк, который сидел напротив Ричи, скрестив ноги, с прямой, как доска, спиной, словно истинный индеец, и красными, как у куницы, глазами.
Сверху повеяло прохладой. Воздух немного очистился, потому что дым уходил через открытую дверцу. Кашляющий, сотрясаемый рвотными спазмами Бен с помощью Стэна вылез на поверхность, и прежде чем кто-то из них успел захлопнуть дверцу, Эдди, пошатываясь, поднялся, смертельно бледный, с синюшными мешками не только под глазами, но и на скулах.
– Извините, – едва слышно пропищал Эдди, и тут его вытащили наверх. Потайная дверца захлопнулась вновь.
Последовал долгий, спокойный период. Дыма прибавлялось, в клубном доме повис густой туман. «По мне, выглядит как гороховый суп, Ватсон», – подумал Ричи и на мгновение представил себя Шерлоком Холмсом (Холмсом, который выглядел совсем как Бэзил Рэтбоун в кино и был черно-белым), который целенаправленно шел по Бейкер-стрит. Мориарти находился где-то неподалеку, элегантный кэб ждал, и игра была в самом разгаре.