Я уже много, очень много лет занимаюсь этим бизнесом и узнал о плацебо задолго до того, как врачи из университета Депола провели свое исследование. Обычно плацебо прописывают старикам. Пожилые люди, и мужчины, и женщины, приходят к доктору, убежденные, что у них болезнь сердца, или рак, или диабет, или еще какая-то ужасная напасть. Но очень часто ничего этого нет и в помине. Они неважно себя чувствуют только потому, что они старые, ничего больше. Но что в такой ситуации делать врачу? Говорить им, что они – часы без ходовой пружины? Ха! Едва ли.
Эдди просто сидел, ожидая, когда все закончится, закончится, закончится. «Но ты принял не лекарство» – эти слова не выходили из головы.
– Врачи им это не говорят, и я им это не говорю. Зачем суетиться? Иногда такой старичок или старушка приходят сюда с рецептом, на котором прямо написано: «Placebo», или 25 миллиграмм «Blue skies» 104, так это называл старый док Пирсон.
Мистер Кин хохотнул и глотнул газировки с кофейным мороженым.
– И что в этом плохого? – спросил он Эдди, а поскольку Эдди сидел и молчал, сам же и ответил: – Ничего! Абсолютно ничего! По крайней мере… обычно. Плацебо – дар божий для стариков. А есть и другие случаи – раковые больные, люди с прогрессирующей сердечной недостаточностью, с ужасными болезнями, которые мы еще не понимаем и не можем лечить, и некоторые из них дети, такие, как ты, Эдди! Если в таких случаях плацебо помогает пациенту почувствовать себя лучше, в чем вред? Ты видишь вред, Эдди?
– Нет, сэр, – ответил Эдди, глядя на пятна шоколадного мороженого и взбитых сливок, лужу газировки и осколки стакана на полу.
"– Тогда мы с тобой одного поля ягоды! Мыслим одинаково. Пять лет назад, когда у Вернона Майтленда обнаружили рак пищевода – болезненную, очень болезненную разновидность рака – и у врачей закончились все эффективные средства, которые позволяли снимать боль, я пришел к нему в больницу с пузырьком шариков из сахарозы.