– Хочешь побросать камни? Я дам тебе камней! Вот! Вот тебе камни!
Генри сгреб пригоршню дробленого гравия, опустил руку на лицо Эдди и принялся втирать гравий в кожу, раздирая щеки, веки, губы. Эдди открыл рот и закричал.
– Тебе нужны камни! Я дам тебе камней, Человек-камень! Тебе нужны камни? Хорошо! Хорошо! Хорошо!
И начал набивать дробленым гравием открытый рот Эдди. Камешки царапали десны, скрежетали на зубах, отскакивали от пломб. Эдди снова закричал и выплюнул гравий.
– Хочешь еще камней? Да? Добавить еще? Добавить…
– Прекрати! Слышишь! Прекрати! Ты, мальчик! Отстань от него! Немедленно! Ты меня слышишь? Отстань от него!
Заплаканными, полуприкрытыми глазами Эдди увидел, как большая рука опустилась вниз, схватила Генри за воротник рубашки и правую лямку комбинезона.
Ему на помощь пришел мистер Гедро, в длинном белом фартуке, и чувствовалось, что он в ярости. На лице владельца магазина не читалось страха, хотя Генри перерос его на три дюйма и весил фунтов на пятьдесят больше. На лице владельца магазина не читалось страха, потому что он был взрослым, а Генри – ребенком. «Да только сейчас, – подумал Эдди, – это ничего не значит. Мистер Гедро просто не понимает. Он не понимает, что Генри рехнулся».
– Убирайтесь отсюда! – Мистер Гедро надвигался на Генри, пока мыски его туфель не уперлись в мыски кроссовок высокого мальчика с угрюмым лицом.
Он оглядел остальных горящими злыми глазами. Лось и Виктор опустили головы. Принялись изучать свои кроссовки. Патрик продолжал смотреть то ли на мистера Гедро, то ли сквозь него пустыми серо-зелеными глазами. А мистер Гедро перевел взгляд на Генри и успел сказать:
– Садитесь на свои велосипеды и… – когда Генри сильно толкнул его в грудь.
Выражение крайнего изумления, появившееся на лице мистера Гедро, при других обстоятельствах выглядело бы комично. Он отлетел назад, из-под ног брызнул гравий, ударился пятками о нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к дверям его магазина, и плюхнулся на третью.
– Да как ты… – начал он.
Тень Генри нависла над ним.
– Убирайся в магазин.
– Ты… – Но на этот раз мистер Гедро замолчал сам.