– Убью вас всех… убью вас всех… убью вас всех… – Слова затихали, размывались, исчезали, пока полностью не растворились в гуле машин, который поднимался по трубам.
Дом, казалось, тяжело, неслышно осел. Но он не оседал – осознал Бен, – он каким-то необъяснимым образом сжался, возвращаясь к обычным размерам. Рухнули магические чары, которыми пользовалось Оно для того, чтобы дом 29 по Нейболт-стрит казался бóльшим, чем был на самом деле. Дом сжался, как эластик. Вновь стал обычным домом, в котором пахло сыростью и гнилью, брошенным жильем, в который иногда залезали алкоголики и бродяги, чтобы выпить.
Оно ушло.
И после ухода Оно тишина казалась очень уж громкой.
10
– М-мы до-олжны о-отсюда с-с-сматываться. – Билл подошел к ванне, из которой пытался выбраться Бен, и схватил его за руку. Беверли стояла около канализационной трубы. Посмотрела на себя, и хладнокровие исчезло вспышкой, которая, казалось, превратила ее кожу в теплый чулок.
– Ри-и-ичи, – позвал Билл. – Помоги мне с Бе-еном. Он ран…
Ричи подскочил к нему, потом Стэн и Майк. Вчетвером они поставили Бена на ноги. Эдди подошел к Беверли и неуклюже обнял ее за плечи здоровой рукой.
– Ты молоток, – похвалил он ее, и Беверли залилась слезами.
Бен, пошатываясь, сделал два шага к стене и привалился к ней, чтобы не упасть. Голова кружилась. Свет то и дело мерк перед глазами. Его тошнило.
А потом рука Билла, сильная и успокаивающая, обвила его плечи.
– Тя-яжелая ра-ана, С – Стог?
Бен заставил себя посмотреть на живот. Обнаружил, что два простых действия – наклонить голову и раздвинуть края разреза на свитере – потребовали от него больше мужества, чем понадобилось для того, чтобы заставить себя войти в этот дом.
К ним подошел Ричи. Посмотрел на разрез, который наискось спускался с груди на верхнюю часть живота. Перевел взгляд на лицо Бена.
– Оно чуть не пустило твои кишки на подтяжки, Стог.