В тишине библиотеки захлопали открывающиеся и закрывающиеся двери, звуком напоминая катящиеся шары для боулинга. В зале периодики журналы взлетели, подхваченные безветренным ураганом. В кабинете Кэрол Дэннер ожила пишущая машинка и принялась печатать в бешеном темпе:
черезсумрак
столббелеет
вполночьпризрак
столбенеетчерезсумракстолббелеетвполночь
Каретку заклинило. Пишущая машинка зашипела, послышалась электронная отрыжка, будто внутри все перегорело. Во втором секторе стеллаж с книгами по оккультизму вдруг наклонился, сбросив на пол произведения Эдгара Кейси 124, Нострадамуса, Чарльза Форта 125 и апокрифы.
Билл почувствовал нарастающее ощущение силы. Смутно осознавал, что у него встал член и поднялись дыбом волосы на голове. Замкнутый круг силу генерировал невероятную.
Все двери в библиотеке разом захлопнулись.
Старинные часы за столом библиотекаря ударили один раз.
А потом все ушло, будто кто-то щелкнул выключателем.
Они опустили руки, переглянулись, окончательно еще не придя в себя. Никто не произнес ни слова.
Беверли, дрожа, прижалась к нему. Билл обнял ее. Они все смотрели на него, их глаза в полумраке казались огромными и блестящими, во всей комнате островком света выделялся только длинный стол, за которым они сидели, заставленный пустыми бутылками, стаканами и пепельницами, набитыми окурками.
– Достаточно. – Билл осип. – На сегодня веселье заканчиваем. Бальные танцы переносятся на другой раз.
– Я вспомнила. – Беверли, с мокрыми от слез бледными щеками, вскинула на Билла огромные глаза.
– Да, – подал голос Ричи. – Я тоже.
Эдди кивнул:
– Насосная станция…
– И как Эдди… – прервал его Билл.
– Расходимся, – подвел черту Майк. – Отдохните. Уже поздно.
– Пошли с нами, Майк, – предложила Беверли.
– Нет. Мне надо все запереть. И я хочу кое-что записать.