Дома стояли темные, лишь кое-где горели ночники.
Ага. Канализационная решетка.
Шарик с улыбающейся физиономией, привязанный к одному из стальных прутьев, покачивался под слабым ветерком.
Генри поднялся на ноги, прижимая к животу липкую руку. Ниггер приложил его крепко, но Генри приложил ниггера сильнее. Дассэр. И Генри чувствовал, что по сравнению с ниггером он еще очень легко отделался.
– Парню крышка, – пробормотал Генри и, пошатываясь, миновал воздушный шарик. Свежая кровь, продолжающая сочиться из раны на животе, заблестела на руке.
Мир покачивался на длинных, пологих волнах, тех самых комберах, какие показывали по стоящему в палате телику перед каждой серией «Отдела 5-О»,
(арестуй их, Дэнно, ха-ха, Джек гребаный Лорд 130 в порядке. Джек гребаный Лорд очень даже в порядке)
и Генри мог Генри мог Генри мог почти…
(слышать звук, который издавали большие парни с Оаху, когда поднимались на гребень и сотрясали
(сотрясалисотрясалисотрясали
(реальность мира.
что его волновало, так это
(черт, гораздо лучше, чем хорошо, все просто ОТЛИЧНО, все ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО
(хорошо Пайплайн седлай ее не отступай мои ребята ловят волну и
(седлают
(седлаютседлаютседлают
(волна и тротуар серфингуют со мной седлай
(волну седлай мир но держи)"
"ухо в голове: оно продолжало слышать тот громкий дребезжащий звон; глаз в голове: он продолжал видеть голову Виктора, поднимающуюся на конце той пружины, с веками, и щеками, и лбом, татуированными розочками крови.
Генри смотрит налево и сквозь застилающий глаза туман видит, что дома уступили место высокой зеленой изгороди. Над ней возвышается узкая, мрачная викторианская глыба Теологической семинарии. Все окна темны. Последние выпускники покинули стены семинарии в июне 1974 года.
Генри подошел к дорожке, которая вела к парадной двери. Ее перегораживала тяжелая цепь, с которой свисала металлическая табличка с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ТЕРРИТОРИЯ ОХРАНЯЕТСЯ ПОЛИЦЕЙСКИМ УПРАВЛЕНИЕМ ДЕРРИ».