Он слышал голоса идущих впереди людей, и пусть это были детские голоса, его это уже не волновало. Как и сказал голос: не важно, где, когда и с кем. Беверли шла впереди и, ох, дорогие друзья, ох, милые соседи…
– Давайте, парни, пошевеливайтесь, – бросил он, и не имело значения, что и голос принадлежал не ему, он говорил голосом какого-то мальчишки.
Потом, когда они вышли под луношар, он оглянулся и впервые увидел своих спутников. Компанию ему составляли два мертвеца. Один лишился головы. Лицо второго разодрали пополам, словно гигантским когтем.
– Быстрее мы не можем, Генри, – ответил ему парень с разодранным лицом, и половинки его губ двигались по-отдельности, не синхронно. Именно тогда Том криком разорвал сон в клочья и вернулся в свое тело, оказавшись на самом краю вроде бы бездонной пропасти."
"Он изо всех сил пытался сохранить равновесие, но не сложилось, и он свалился на пол. И хотя пол устилал ковер, боль пронзила ушибленное колено, и ему пришлось глушить крик, вжавшись ртом в предплечье.
«Где я? Куда меня, на хрен, занесло?»
Он увидел слабый, но чисто белый свет, и на мгновение, успев, правда, испугаться, подумал, что вновь вернулся в сон, и это светится один из тех бредовых шаров.
Мысль эта позволила полностью восстановить контакт с реальностью.
«Это не просто кошмар».
Он подскочил, словно слова эти прозвучали рядом с его ухом, а не в голове. Но произнес их не его внутренний голос, а совершенно другой – холодный, чужой… но при этом гипнотизирующий и заслуживающий доверия.
Том медленно поднялся, нашарил стакан с водой на прикроватном столике, выпил.
Спать. Ждать до утра.
Чужой голос ответил: «Но утром вокруг будут люди… слишком много людей. А кроме того, на этот раз ты сможешь опередить их там, внизу. На этот раз ты сможешь быть первым».
Там, внизу? Том подумал о своем сне: вода, капающие в темноте капли.
Свет вдруг стал ярче. Он повернул голову: не хотел, но ничего не мог с собой поделать. С губ сорвался стон.