Билл остановился, переводя взгляд с одного тоннеля на другой, и один из детей – мальчик с гипсовой повязкой на руке, которая светилась в темноте призрачно-белым, – заговорил:
– Туда, Билл. В нижний.
– Т-т-ты у-у-уверен?
– Да."
"И они полезли в нижний тоннель и наткнулись на дверь, маленькую деревянную дверь, высотой не больше трех футов, дверь, какую можно увидеть в книге сказок, а на двери – какой-то знак. Одра не могла вспомнить, что это за знак, какая странная руна или символ, потому что от одного его вида весь ее ужас сконцентрировался в одной точке, и она вырвала себя из другого тела, из тела девочки, кем бы
(Беверли – Беверли)
та ни была.
И все равно Одра не могла понять, где она – определенно, что не в их доме в каньоне Топанга и не в арендованном доме во Флите.
«Господи. Приди в себя, Одра…»
Она энергично потерла лицо руками, и тошнотворное чувство ментального головокружения начало уходить. Она в городе Дерри. Дерри, штат Мэн, где ее муж провел детство, которое, по его словам, больше не помнил. Незнакомый ей город, судя по ощущениям, не очень хорошее место для жизни, но вполне определенное, отмеченное на карте.
Если на то пошло, Одра понятия не имела, что будет потом. Головокружение, ощущение, что она находится в неком несуществующем месте, грозило вернуться.