Оно могло прийти к ней и сказать, что ты в опасности. Притащить ее сюда, чтобы… нейтрализовать тебя, что ли. Лишить нас стержня. Потому что ты им был всегда, Большой Билл. Стержнем, на котором все держалось.
– Том? – задумчиво, почти удивленно произнесла Беверли.
– К-кто? – Билл зажег новую спичку.
Она посмотрела на него с отчаянной искренностью.
– Том. Мой муж. Он тоже знал. Во всяком случае, думаю, я сказала ему название города, точно так же, как ты сказал Одре. Я не знаю, запомнил он или нет. Тогда он сильно на меня злился.
– Господи, что у нас такое? Мыльная опера, в которой все рано или поздно появляются? – спросил Ричи.
– Не мыльная опера. – Билл говорил так, словно его мутило. – Шоу. Как цирк. Бев уехала из города и вышла замуж за Генри Бауэрса. И когда она ушла от него, он, само собой, приехал сюда. Совсем как настоящий Генри.
– Нет, я вышла замуж не за Генри, – возразила Бев. – Я вышла за своего отца.
– Если он бил тебя, какая разница? – спросил Эдди.
– По-одойдите ко м-мне, – попросил Билл.
"Они подошли. Билл нащупал с одной стороны руку Ричи, с другой – здоровую руку Эдди. Скоро они образовали круг, как и в прошлый раз, когда их было больше. Кто-то обнял Эдди за плечи. Он хорошо помнил эти ощущения, теплые и успокаивающие.
Билл почувствовал ту же силу, какую помнил с прошлого раза, но в отчаянии понял, что многое действительно изменилось. Сила стала совсем слабенькой – она едва мерцала, как огонек свечи в спертом, лишенном кислорода воздухе. И темнота вроде бы сгустилась, победно надвинулась на них.
– К-кто-нибудь и-из ва-ас по-омнит, как в действительности вы-ыглядело Оно?
– Нет, – ответил Эдди.
– Я думаю… – начал Ричи, а потом Билл буквально увидел, как в темноте он покачал головой. – Нет.
– Нет, – сказала Беверли.
– Н-да. – Голос Бена. – Это единственное, чего я по-прежнему не могу вспомнить. Как выглядело Оно… или как мы победили Оно.
– Чудь, – ответила Беверли. – Так ты победил Оно. Только я не помню, что это значит.