"
"– Билл… Билл, ты видел… – Взгляд Беверли сместился на сверчка и задержался на нем. Насекомое, похоже, умирало. Его шероховатые глаза посмотрели на Беверли, и та застонала.
– П-п-прекрати, – строго потребовал Билл – Придвигайся к столу.
– Я не могу, Билли, не могу прибли…
– Можешь! Ты до-олжна! – Он услышал шаги, легкие и быстрые, приближающиеся по коридору с другой стороны бисерной занавески. Оглядел остальных. – Вы все! Придвиньтесь к столу! Разговаривайте! Держитесь естественно!
Беверли взглянула на него, в глазах застыла мольба, но Билл покачал головой.
Эдди вновь нажал на клапан ингалятора, с долгим хрипящим звуком втягивая в легкие очередную порцию живительного тумана.
– Так кто, по-твоему, станет чемпионом? – спросил Билл Майка, лицо его перекосила дикая гримаса.
– Думаю, отличные шансы у «Чикагских медведей», – ответил Майк.
– Все хорошо? – спросила Роуз.
– О-отлично, – ответил Билл. Указал на Эдди. – У нашего друга был приступ астмы. Он принял лекарство. Теперь ему получше.
Роуз в тревоге посмотрела на Эдди.
– Получше, – просипел тот.
– Мне убрать со стола?
– Чуть позже, – ответил Майк и натужно улыбнулся.
– Все было хорошо? – Роуз оглядела стол, в голосе слышалось сомнение. Она не видела ни сверчка, ни глаза, ни зубов, ни дыхания печенья счастья Билла. Ее взгляд безразлично прошелся и по пятну крови на скатерти.
– Все было очень хорошо, – ответила Беверли и улыбнулась, куда более естественно, чем Билл или Майк. И ее улыбка успокоила Роуз, убедила – если что-то и не в порядке, то в этом нет вины ни обслуживающего персонала, ни кухни.
– Предсказания понравились? – спросила Роуз.
– Не могу говорить за остальных, – ответил Ричи, – но мое попало не в бровь, а в глаз.
Билл услышал царапанье. Посмотрел на свою тарелку, увидел ножку, пробившую стенку печенья счастья. Она скреблась по поверхности тарелки.
«Я мог бы его надкусить», – вновь подумал он, но продолжал улыбаться.
– Очень. – Он вновь перевел взгляд на Роуз.