Воссоединение

Между прочим, «Криденс» мне понравились.

Ричи рассмеялся.

– Черт, это не «Криденс», это «Рок-н-ролльные девушки» из нового альбома Фогарти. «Сентрфилд», так он называется. Ты его не слышал?

– Вроде нет.

– Надо тебе его прикупить. Отличный альбом. Все равно что… – Он замолчал, потом продолжил: – Все равно что прежние времена.

– Я прикуплю, – ответил я, и, возможно, так и сделаю. Мне всегда нравился Джон Фогарти. «Зеленая река», по мне, лучшая песня «Криденс». «Возвращайся домой, говорит он, пока не угас свет, говорит он».

– Как Билл?

– Они с Одрой сторожат мой дом, пока я здесь.

– Хорошо. Это хорошо. – Он помолчал. – Хочешь услышать кое-что очень странное, Майки?"

"– Конечно. – Но я уже представлял себе, что он сейчас скажет.

– Что ж… сижу я в моем кабинете, слушаю популярные новинки, просматриваю рекламные объявления, читаю служебные записки… бумаг у меня на столе две горы, чтобы их разобрать, нужно целый месяц пахать по двадцать четыре часа в сутки. Поэтому я включил автоответчик, но с громкой связью, чтобы брать трубку, если звонит человек, с которым я хочу поговорить, а всякие кретины пусть записываются на пленку.

А тебя я заставил так долго говорить по одной простой причине…

– …потому что поначалу понятия не имел, кто я такой.

– Господи, именно так! Как ты узнал?

– Потому что мы снова начали забывать. Теперь уже мы все.

– Майки, ты уверен?

– Можешь назвать мне фамилию Стэна? – спросил я.

На том конце провода воцарилось молчание… долгое молчание. В паузе я слышал, пусть и очень тихий, голос женщины, которая разговаривала с кем-то в Омахе… а может, в Рутвене, штат Аризона… или во Флинте, штат Мичиган.

Я ее слышал, но очень плохо, совсем как астронавта, который покидает солнечную систему в космическом корабле, отделившемся от ракеты-носителя, и благодарит кого-то за вкусные пирожные.

– Кажется, Андервуд, – наконец неуверенно ответил Ричи, – но это не еврейская фамилия, так?

– Его фамилия Урис.

– Урис! – воскликнул Ричи, с облегчением и при этом потрясенный.

 – Господи, это кошмар! Фамилия вертелась у меня на языке, но я никак не мог ее вспомнить. Кто-то приносит игру «Счастливый случай», я говорю: «Извините, я боюсь, что диарея вернулась, поэтому мне лучше прямо сейчас пойти домой». Но ты все равно помнишь, Майк, как и прежде.

– Нет. Я заглянул в мою записную книжку.

Вновь долгая пауза.

– Так ты не помнил?

– Нет.

– Без балды?

– Без балды.

– Тогда на этот раз все действительно закончилось.