Понимаю, что с дороги хотелось бы принять душ. Придется потерпеть до моего возвращения. Пациентку не выпускать из виду ни на секунду. Если нужно в туалет — идите сейчас, пока я за ней присматриваю. И запомните — не вздумайте упростить свою задачу ее суицидом. Мне здесь трупы не нужны… Ни женские, ни мужские… Понимаете меня?
Виталий Юрьевич понимал это слишком хорошо. Говоря о мужских трупах, Иван Волошко имел в виду его, приглашенного доктора.
— Прошу прощения. Для надежности понадобится ваша физическая помощь.
— Ясно, — недовольно буркнул Иван. — Только быстро.
Он сел рядом с Аленой, приобнял ее исхудавшие плечи, погладил по руке. Женщина не сопротивлялась. Она лишь на секунду скосила глаза в сторону щелканья застежек медицинского кейса с оборудованием и препаратами. Слегка прищурилась, когда Виталий Юрьевич надломил тонконосую ампулу и запустил туда длинную иглу. Так же вяло и бесцельно смотрела она сквозь предметы, когда доктор передал шприц Ивану и, стянув ее тоненькое предплечье медицинским жгутом, попросил поработать кулачком.
— В следующий раз катетер поставим, закрепим и колоть не станем, — бодро комментировал свои действия доктор, извлекая иглу и зажимая кровоточащую ранку проспиртованным тампоном. — А сейчас, Аленушка, вам надо прилечь, отдохнуть…
Мягко, но уверенно и настойчиво Виталий Юрьевич поднял ее из кресла и повел по коридору.
— Где ваша комната?
— Здесь! — Волошко ответил вместо своей пленницы, указав на дверь их общей спальни.
Едва передвигающую ноги женщину подвели к ненавистному сексодрому, слегка подтолкнули. Она покорилась, даже не вспомнив о том, что обута. Иван, не удивившись, снял светлые туфельки с маленьких стоп, аккуратно поставил у кровати и выразительно посмотрел на доктора. Тот с готовностью закивал — дескать, ничего не поделаешь.
— Напоминаю! Ни на секунду! За этой дверью туалет, за той — ванная комната.