Через десять минут, оставив вице-мэра ожидать в машине, Волошко тряс за плечо Виталия Юрьевича. Доктор, бледный и потерянный, сидел в луже загустевшей крови. Кистью здоровой руки он зажимал рану на ноге.
— Где она?! — орал Волошко, понимая, что Алены в доме нет и доктор не знает, где ее искать.
Виталий Юрьевич морщился от боли, пробовал встать, пачкая руки и мебель.
— За ней пришел военный. Высокий, широкоплечий, немолодой. Я его не знаю, — доктор пытался выиграть время, заинтересовать собой, показаться полезным.
Второго пистолета у Волошко не было, искать тот, что оставил психотерапевту, не имело смысла. Тяжелая мраморная кукла, похожая на шофера, обслуживающего вице-мэра, с размаху опустилась на голову Виталия Юрьевича. Она придала ей неожиданно комичную, приплюснутую форму, изменила цвет лица и заставила разжаться пальцы руки. Уже подсохшая темная лужица заблестела и запахла.
Иван брезгливо сморщился, осторожно поставил каменную бабу рядом с ее жертвой, предварительно протерев кружевной салфеткой.
— Что нового? — озабоченно спросил Волошко, садясь в «мерс» рядом с Владленом Львовичем. — Мотивы похищения выясняются? — О том, что минуту назад он убил человека, не справившегося с непростым поручением, догадаться было сложно — голос уверенный, походка бодрая…"
"Господин Апанасенков только пожал плечами в ответ — его информаторы сообщили, что люди в машине были отнюдь не похищенными, а скорее задержанными по подозрению в ужаснейшем преступлении.
«Мерседес» снова мчался в город, не соблюдая ни правил, ни дорожной разметки. Пассажиры не выглядели встревоженными или взволнованными.
Иван анализировал последние слова доктора — за Аленой пришел немолодой, крупный военный. Этот военный — не кто иной, как тот самый Борис Иванович, который не сразу отдал ему Петю и сумел один справиться с группой спецназовцев.
Значит, теперь его соперник не сопливый стоматолог, бывший возлюбленный его жены. Новый враг поинтересней, подостойней. Но тоже нищий. Кто у него в Москве? Сын? Отличный рычаг давления!
На контрольном пункте Иван приказал машине остановиться. Он пристрастно расспросил охранника, кто из посторонних въезжал в элитный поселок.