На свет божий показалась болтающаяся Митькина голова. Могут ли куры бледнеть? Не знаю, но этот петух был именно бледный, с прозеленью, иначе не скажешь…
– По-могите… ик! Плохо мне…
– Что, укачало?
– А-а-а… – Петух безвольно свесил головку за борт, по-моему, его стошнило. – По-помираю…
– Не волнуйся, это пройдет, – уверенно утешил я. – От «морской болезни» еще никто не умирал, а для работника милиции она просто неприлична.
– Пр-стите за… за все… не поминайте лихом… ик!
– Ты бы потренировался, что ли… На качелях-каруселях почаще бывать надо, еще разные там стариковские кресла-качалки очень помогают.
– Вот и-ик! Смерть моя… пришла…
– А знаешь, в моем мире ученые придумали массу лекарств от укачивания. Таблетки разные, говорят, еще крепкий табак помогает, лимон… Только его без сахара сосать надо.
– Да что ж… ик! У вас ни капли жалости ко мне нету?! – взвыл наконец раздосадованный Митька. – Я тут страдаю безвинно, с жизнью навек прощаюсь, а вы все о каких-то фруктах… Что за жизнь, все кому не лень сироту обижают…
– Не прибедняйся, у кого мама в деревне?
– Так ведь только мамонька родная и есть, – жалостливо всхлипнул петух, обхватив голову крыльями и пуская слезу, которая побежала вдоль клюва и повисла на кончике блестящим хрусталиком.
– Да, не повезло, – задумчиво признал я.
– Вы к чему это, Никита Иванович?
– Так… глупая шутка из моего времени. Ну, вроде бы все… Ты оклемался?
– Не берет меня смерть, – грустно кивнул Митька. – Видать, грешен я, придется еще на земле помучиться.
– Ничего, вон, посмотри… Видишь там, на горизонте белую полосу с позолотой? Это лукошкинские колокольни, скоро будем дома.
– Вот и ладушки. А пока не прилетели, позвольте вопросик один полюбопытствовать? Спасибочки… Вот когда вы с Кощеем за переговоры сели, он как-то странно обмолвился, дескать, вертухаям да петухам рядом с вами не стоять… Это что ж он имел в виду? Чем ему, злодею, петухи-то не угодили?
– А-м… как бы… Вот этого, Митя, тебе бы лучше не знать, – почему-то смутился я.
– Ну, Никита Иваныч, ну пожалуйста! Ну растолкуйте, Христа ради, мне, необразованному, эту премудрость милицейскую. Не ровен час, по службе понадобится.